– А теперь баиньки,- Рэйнэн поднял укутанную жену, устраивая у себя на коленях, прижав к груди как маленького ребенка.

Тамми несколько раз безуспешно дернулась, пытаясь выпутаться из магического аркана, осознав, наконец, что силы не равны, она пошла на попятную.

– Развяжи меня, темный, я не сбегу, - как можно более вежливым тоном попросила она.

– Маленькая, я в этом да же не сомневаюсь. Но, видишь ли, мы, кажется, с тобой выяснили, что делают с непослушными детьми?
– Еле сдерживаясь, что бы не засмеяться, заметил Рэйнэн.

То есть я наказана?!
– Негодованию Тамми не было предела, у нее чесались руки, что-нибудь оторвать темному мужу, но, к сожалению, в таком состоянии она не могла пошевелить и пальцем, что бы выплести заклинание или выбросить силу.

– Моя, с утра подмоченная, вывалянная в перьях и слегка подсушенная репутация требует справедливого возмездия, маленькая. Считай, что тебя поставили в угол. Или... все-таки по попе?
– Нахально улыбаясь, повернув голову так, что его губы теперь касались уха Таммиэлиэн, спросил Рэйнэн.

– Ненавижу тебя,- пробурчала стихийница, сдувая с лица, мешавшие ей пряди волос.

– Осторожно маленькая, ненависть очень опасное чувство. Самая сильная ненависть иногда порождает самую сильную любовь.

– И не надейся, темный, - Тамми попыталась отвернуться, что бы не чувствовать сводящего ее с ума запаха темного властелина, но в результате, ткнулась носом в его подбородок и, ощущения стали еще хуже. Теперь ей отчаянно хотелось повыть.

– Я ведь очень наивный темный, - коварно напомнил жене, неосторожно брошенную ей колкость, Рэйнэн,- позволю себе побыть еще и немного самонадеянным. Рука властелина мягко заскользила по растрепанным волосам девушки, заправляя за уши упавшие на лицо прядки.

Тамми злило его невозмутимое спокойствие и нравоучительный тон. А еще больше злило, что он обращался с ней как с неразумным ребенком. И это его - 'Маленькая', бесило настолько, что развяжи он ей сейчас руки, она подожгла бы, облила бы, а потом опять подожгла бы его еще раз.

– Ты пожалеешь, темный,- прошептала девушка сама себе под нос, совсем не ожидав, что ее возмущенный выпад буде услышан.

– Уже жалею, маленькая. Мне досталась жутко вредная и сварливая жена. Радует одно, что ты хотя бы не пустишь меня по миру, - весело подковырнул малышку Рэйнэн.

Тамми надулась, и замолчала. Слова мужа задели за живое. Всю жизнь ее считали доброй, ласковой и покладистой девушкой. Темный, будил в ней странные чувства, совершенно не свойственные ее бесхитростной натуре, глядя на него хотелось огрызаться, вредничать, говорить гадости. Никогда и ни с кем рядом она не чувствовала себя такой глупой, несмышленой и действительно маленькой. Те мужчины, что жили в ее деревне, всегда относились к ней с долей уважительного преклонения. Ее способности, зачастую, пугали их, повергали в трепет, внушали превосходство над ними. Ноэль долгое время к ней даже подойти боялся, только все смотрел издалека.

Темный был другим... Его спокойная, уверенная сила выбивала у Тамми почву из-под ног, она подавляла, требовала подчинения. И эта сила скользила в каждом его движении, слове, взгляде, жесте. Даже в том, как он прикасался к ней, не было и тени робости или стеснения, он просто приходил и брал то, что считал своим. Как же трудно было сопротивляться мощи темного владыки, как же трудно было не поддаться искушению, отпустить свои страхи, позволить себе просто быть слабой и беззащитной в руках этого могучего и загадочного мужчины.

Император подстегнул лошадь, заставляя ехать быстрее и, Тамми наскучив разглядывать мелькающую перед глазами разноцветную картинку перелесков и полей, прикрыв веки, задремала на груди мужа убаюканная гулкими, размеренными ударами его сердца. Она проснулась от осторожного толчка. Их кортеж, въехав в небольшую деревеньку на пятьдесят домов, остановился на постоялом дворе небольшой гостиницы, и теперь муж, бережно сняв ее с лошади, вносил в светлое просторное помещение. Им предоставили небольшую комнату на втором этаже, скромное и непритязательное убранство которой, компенсировалось сияющей чистотой и уютом. Украшенные искусной вышивкой шторы, скатерть на столе, покрывало на кровати, вязанные паутинкой салфетки на тумбочке и подоконнике, придавали комнате, какой-то трогательно-невинный вид, радующий глаз своей незатейливой красотой. Рэйнэн усадил Тамми на кровать, развернув спутывавшее ее одеяло.

– Здесь одежда и обувь,- Рэйнэн поставил рядом с женой собранную кормилицей сумку,- через час мы снова тронемся в путь. Отдохни, я вернусь позже и заберу тебя на обед.

– Не боишься, что убегу?- крикнула Тамми ему вдогонку.

– Попробуй,- усмехнулся Рэйнэн, закрывая за собой дверь.

Тамми порывшись в сумке, нашла там расческу, белье, брюки из мягкой плотной ткани, длинную тунику с широким поясом, короткие кожаные сапожки. Улыбнувшись сама себе, стихийница мысленно поблагодарила добрую Арху за теплоту и заботу. Вымывшись, переодевшись, приведя свои волосы в порядок, она подошла к окну, выглядывая на улицу. Лошади стояли привязанными во дворе возле кормушек с водой и сеном. Из сопровождавшей их с императором охраны на улице никого не было.