А вдалеке виднелся дым костров.

Везде они оставляли дома, и друзей, и сограждан, и заразу, которая отказывалась останавливаться.

И сейчас их ждала жизнь на корабле.

В одиночестве и в изоляции от всего остального мира.

И все были ужасно напуганы и опечалены.

Такую цену им приходилось платить за возможность выжить в царившем на Земле кошмаре.

Альберт уже сидел в автомобиле, когда у Лео состоялся разговор с газетой.

Он пытался дозвониться до редакции с тех пор, как они проснулись, но никто не брал трубку. И он оставил сообщение, но ему не перезвонили, хотя прошло по крайней мере два часа. И он прекрасно понимал, в чем дело.

Знал ведь, как все выглядит в редакции.

Там сейчас явно творился настоящий кавардак, и он даже мог представить себе, какой гул стоял от телефонных разговоров, наверняка проходило одно импровизированное совещание за другим, и непрерывным потоком поступала информация, которую требовалось немедленно сортировать и превращать в статьи, прежде чем конкуренты успеют выложить в Сеть то же самое. Они делали наиважнейшую работу на планете. Прежде всего, с их собственной точки зрения, и это ощущение позволяло им не поддаваться страху и чувствовать себя неуязвимыми, словно они не были частью мира, а только рапортовали о нем, как будто просто стояли в стороне и никогда не смогли бы умереть. Точно как Кристина не могла, пока внезапно с ней это не случилось.

И он знал, что сам далеко не в приоритете. Мир настойчиво катился в пропасть. И это было чуточку важнее, чем позаботиться о каком-то практиканте, сидевшем на мели где-то в Европе.

Поэтому, когда ему наконец позвонили, он постарался быть кратким.

Зажал телефон между ухом и плечом, в то время как пальцы одной руки находились на считывающем устройстве для кредитки, поскольку он расплачивался за автомобиль, а в другой он держал тонкий пакет с завтраком, который скорее мог увеличить у них содержание сахара в крови, чем насытить желудки, но сейчас было не до выбора.

Он начал говорить, как только находившийся на другом конце линии редактор представился.

– Франкировальная машина, – сказал он. – Вы отследили ее?

И в ответ услышал «нет».

И потом последовало продолжение, но Лео перебил собеседника, не слушая его, не имел времени знакомиться с причинами и принимать извинения, и почти не сомневался, что тот, с кем он разговаривал, настроен примерно как он.

Все не могло закончиться здесь. Это был его долг перед ней.

– Я отправлял фотографию, – сказал он. – Она где-то у вас, проверь в редакции Кристины, мы нашли конверт, еще один, хотя какая разница. Я думаю, происходящее имеет отношение к Вильяму. За нами охотятся. По-моему, все из-за конверта, кто-то преследует нас…

С другого конца линии его перебил раздраженный голос:

– Лео? Милый?

Он замолчал.

Как бы с задержкой услышал собственные слова.

Сообразил, что понять его было совершенно невозможно.

Не лучшее качество для журналиста.

– Ты можешь послушать меня всего десять секунд? – спросил голос.

– Извини. Ради бога. Пожалуйста, – сказал Лео.

А потом он слушал, а его собеседник говорил.

Внезапно франкировальная машина стала абсолютно не интересной.

Прошло не более секунды, прежде чем дверь их взятого в аренду автомобиля открылась и Лео сел на пассажирское сиденье, бросил свой пакет назад и одним движением накинул на себя ремень безопасности.

– Поехали, – сказал он.

Альберт сидел за рулем и мгновенно среагировал.

Он позволил себе расслабиться, все еще уставший после всего нескольких часов сна, и сейчас посчитал, что очень глупо поступил, сделав это. Пожалуй, кто-то выследил их, возможно, кредитка Лео включила где-то сигнал тревоги, и он завел мотор, задним ходом выехал с парковки и ждал наихудшего.

– Что произошло?

– Ничего, – ответил Лео. – Или совсем наоборот. Нам на юг.

Альберт посмотрел на него. Что теперь?

А Лео сидел прямо на своем сиденье. Пыхтел от возбуждения, полный энергии, появившейся неизвестно откуда, и, похоже, не знал, куда ее применить. Взял себя в руки и попытался привести в порядок мысли, чтобы они, по крайней мере, не толкались, когда дойдут до рта.

– Разговор, – сказал он. – Разговор Вильяма. Когда я и Кристина были на крыше, он позвонил и чуть не сорвал эфир.

– Да?

Альберт направил машину к перекрестку, назад на автостраду.

И услышал, как Лео перевел дыхание рядом с ним.

– Они отследили его, – сообщил он. – Я знаю, где он находится.

Молодой пилот сидел в своем вертолете и бросал взгляды вниз на черную «ауди».

Он делал круг за кругом. Боролся со своими чувствами, с одной стороны, был обязан выполнить приказ и сделать свою работу, а с другой, болезненное беспокойство отказывалось покидать его, как бы постоянно напоминая, что правильно, а что нет.