– Тебе не надоело мне приписывать то соперничество, то ревность? возмутилась Александра.

Серега прищурился с загадочным выражением.

– За "соперничество" я уже извинился и взял свои слова обратно... А вот насчет ревности... Она хорошенькая, эта девчонка, правда?
– хитро улыбнулся он.
– Такая прямо ладненькая, сладенькая! Грудки такие симпатичные из-под маечки торчат, и животик такой аппетитненький снизу маечки видать...

Александра мрачнела на глазах. Гнусный Серега, все так же хитро улыбаясь, продолжал свои гнусные речи:

– Я бы эту славную малышку не пропустил...

– Ты пошляк, это всем давно известно!

– А Кис не такой, верно?

– Еще бы! Никакого сравнения с тобой, половым разбойником!

– Так чего ты волнуешься?

– Я вовсе не волнуюсь, - пожала плечами Александра.
– Просто немного беспокоюсь... Есть такой синдром... "Стокгольмский" называется...

– Что еще за шмасть такая?

– Экстремальная ситуация киднаппинга располагает при некоторых условиях к эмоциональному сближению между заложниками и похитителями... Один американский психиатр назвал это явление "Стокгольмский синдром"*... Нужно как-то сказать об этом Алеше, - психиатр утверждает, что если заложник знает о существовании синдрома, то он сможет противостоять его воздействию...

– Иными словами, "эмоциональному сближению"?
– ухмыльнулся Серега. Вот ты и попалась, голубушка! Ревнуешь ты, ревнуешь! Я тебя расколол! Все Кису расскажу!

– Не вздумай, поганец!

– Настучу, заложу, - пропел Серега, уворачиваясь от запущенной в него чашки, к счастью, пустой.
– Великолепная Александра, невозмутимая королева - ревнует! Ура!

– Дурак. Больше кофе не дам.

– Дай. Я пошутил, - сделал Серега серьезную мину.

– Не дам. Врешь.

– Чессна слово, пошутил.

– Мерзкий мачо.

– Согласен, на все согласен, даже друга родного готов продать! За чашку твоего кофе: у меня кофейный синдром!

– Держи свой кофе, продажная душа...

Прощаясь, Александра не удержалась и, заглядывая в лукавые Серегины глаза, переспросила: "Не скажешь? Обещаешь?"

Серега расхохотался и съехал по широким деревянным перилам. "Так и быть!" - прокричал он откуда-то снизу.
– "Только теперь тебя шантажировать буду! Бархатным кофе!"

***

В жизни заложника есть, пожалуй, своя прелесть: никто не предлагает помыть посуду или вынести мусорное ведро. Наоборот, приглашают к уже накрытому столу, просят присаживаться и уговаривают не делать лишних телодвижений.

Кис позавтракал в компании Майи и Вениамина, которые были странно молчаливы. Лица их были то ли мрачны, то ли просто сосредоточены.

Аль не выспались? Чем, интересно, ночью занимались, кроме разговоров? Кто и куда на машине ездил?

Ясно одно: Вениамин теперь полностью в курсе происшедшего. И, возможно, куда более полно, чем Кис. Впрочем, если он ее сообщник, то он в курсе уже давно...

– Надеюсь, вы хорошо спали?
– поинтересовался Кис.

– А вам-то что?
– хмуро спросила его Майя.

– Не грубите старшим, девушка. Если спали хорошо, - то успокоились. Если успокоились, - то в состоянии соображать нормально. А если в состоянии соображать нормально, - то очень быстро поймете, что свою функцию заложника я уже выполнил: вывел вас с телевидения и помог вам скрыться. Счет за услугу, так и быть, я вам выставлять не буду, - чего уж там, прогулялся в свое удовольствие под дулом пистолета, - но предпочел бы откланяться незамедлительно. Был очень рад познакомиться, спасибо за гостеприимство.

– Это все?
– хмыкнула Майя.

Кис кивнул. Вениамин невозмутимо убирал посуду со стола.

Выбраться с этой дачи было, на самом деле, более, чем просто. Снять наручники запасным ключом, одним движением отобрать у этой шмакодявки пистолет, а хромоногий Веня вряд ли мог представлять для него угрозу. Но именно потому, что Алексей знал, что он может это сделать в любой момент, он не торопился, позволяя любопытству диктовать его поведение.

– Тогда слушайте, - прищурила глаза Майя.
– Теперь я знаю, зачем вы мне нужны. Я с вами поступлю классически, как поступают с заложниками: попрошу за вас выкуп!

– У кого?
– изумился Кис.

– У вашей подруги Касьяновой.

– Боитесь, что вам наследства окажется недостаточно?

– Ну что вы, наоборот, - любезно откликнулась Майя, - я, как положено жене богатого мужа, занимаюсь благотворительностью. И намерена исключительно поправить финансовое положение вашей подруги.

– Да оно у нее и так вполне...
– Кис никак не мог понять, куда метит эта чертова девчонка, у которой даже глаза заполыхали зеленым огнем от удовольствия.
– И каким же образом?