– Пить...

И копье снова вонзилось в землю.

5

"Я сохраню тебя... Сохраню тебя..."

Элю снился смертоносец, нежный и заботливый, совсем не страшный. Паук гладил охотника мягкими лапами, и от этих невесомых прикосновений становилось так хорошо, как могло быть только в том далеком детстве, о котором человек не имеет никаких отчетливых воспоминаний.

"Я сохраню тебя... Я должен..."

Охотнику хотелось погладить смертоносца, но отчего-то не получалось шевельнуть рукой. Восьмилапый же укачивал, укачивал Эля... Вроде бы и не хочется уже спать, и солнце бьет сквозь прикрытые веки, но и проснуться лень. Тепло, почти жарко, даже точно - жарко, но от этого тоже хорошо.

"Мне приказали... И я тебя сохраню..."

Дурачок, подумалось Элю. Совсем молоденький дурачок. Боится своих командиров. Зачем нам командиры? Нам хорошо вместе, мы долго мучались по отдельности, но теперь это прошло. Теперь ты меня сохранишь и будешь счастлив. И я буду счастлив...

"Если Диткус не придет, то я тебя сохраню... А Диткус придет... Не придет..."

Лучше бы не приходил твой Диткус. Что за Диткус? Откуда Эль это слышал? Элоиз, Элоиз... От этого воспоминания охотник даже позволил себе чуточку заскулить, от нежности. Вот кого не хватает им со смертоносцем, вот без кого они с ним не могут быть счастливы вдвоем...

"Я сохраню тебя... Навсегда..."

Да подожди же сохранять! Надо Элоиз поискать... Она же с твоим Диткусом! Придет Диткус или не придет? Эль наконец-то припомнил произошедшее накануне: черная стена надвигающегося урагана, они отстали, их шар похватило и понесло куда-то прочь от остальных... Потом смертоносец удивительно ловко приземлился и довольно грубо выкинул охотника из корзины, а сам завозился с о снастями. Эль хотел было бежать куда-то, но налетевший порыв ветра заставил прижаться к земле, а затем... Затем паук ударил его сознание! Вот этот самый нежный восьмилапый заставил степняка скорчиться от невыносимого ужаса!

Эль решительно открыл глаза и обнаружил себя накрепко спеленутым паутиной. Нежные, мягкие клейкие нити сковывали любое движение, вот разве что шеей удавалось немного вертеть. Паук сидит рядом и то открывает, то закрывает пасть, зловеще двигая клыками. Странно он как-то выглядит, да и зачем это все...

"Я сохраню тебя... Сохраню тебя в себе..."

Поскольку голос паука звучал прямо в сознании охотника, то сообщение дошло во всей его полноте. "В себе" - это вовсе не означает "в памяти", "в душе" или "в сердце". Ничего подобного, имеется в виду вполне конкретное брюхо. Это как же так?..

– Эй, парень! Восьмилапый! А когда придет твой Диткус?

"Если Диткус не придет, я сохраню тебя в себе..."

– Умница! А Диткус потом все-таки придет и лапы тебе пообрывает! Я же слуга Элоиз, я много знаю, ты забыл?

"Диткус придет и я скажу: я сохранил его в себе... Я выполнил приказ..."

– Да ты спятил!

Смертоносец ничего не ответил все также открывая и закрывая пасть. Лапы чуть подрагивали, готовясь приступить к выполнению задуманного. Да, точно, он спятил, но разве от этого легче? Сожрет... Эль с огромным трудов смог чуть подвинуть под паутиной припеленутую к боку руку и нащупать свой крохотный нож, спрятанный в набедренной повязке. А вот как теперь до него добраться?.. Так... Сначала нужно суметь сжать руку в кулак, тогда будет хоть немного протранства...

Паук чуть придвинулся, лапы принялись что-то делать возле ног Эля, потом смертоносец засунул себе в рот кончик нити паутины и стал медленно ее всасывать. Распеленывает? Передумал? Или только освобождает ноги, чтобы добраться до еды? Вот же твари... Пообщавшись со славным Анзой, охотник многое понял и принял в восьмилапых, но вот эта их отвратительная привычка жрать живых людей...

– Послушай, но ведь я многое знаю, ты слышишь? Это очень ценная информация, ты должен доставить меня в Ут, чтобы я все рассказал вашим ученым!

"Я доставлю... Я сохраню тебя..."

– Дурак! Мясо мое, тем более переваренное, там им ничего не расскажет!
– Эль почувствовал дуновение ветра по пригревшимся ногам. Смертоносец перестал жевать нить и пригнулся, опустив клыки. Ведь сейчас вспрыснет эту свою гадость, ведь он рехнулся! Каракурт, каракурт, каракурт...

– Постой! Если так, то давай я сначала расскажу тебе все, чтобы ты потом мог отчитаться в Уте!

"Расскажи... А потом я тебя сохраню..." - смертоносец снова поднял головогрудь.

– Ну вот, другое дело...
– Эль вздохнул с облегчением и на радостях сумел-таки сжать руку. Кажется, стало посвободнее.
– Вот что... Значит, так... Подожди, подожди... Сейчас... Вот! Значит, однажды к нам в Степь заявился один человек. Только он был не человек, потому что не был ни мужчиной ни женщиной, понимаешь?

"Нет... Рядом никого нет... Не важно, говори, я запомню... В Уте поймут... А потом я тебя сохраню..."

– Ну... Знаешь, чем мужчина отличается от женщины? А он, значит, не отличался. Но и не женщина, а вообще как-то так... Никак. Вот. И...
– Эль напрягся, но никак не мог вспомнить, что еще можно сказать по этому поводу. Важно было не проговориться про Монастырь... Уж пусть лучше сожрет.
– А! Вот! Его звали Бишь. Или нет, Бияш! И он был бессмертный!