– Все было замечательно, - девушка погладла степняка по обросшей редкими светлыми волосами щеке.
– Спасибо. Можем вечером повторить.

– Вечером?
– даже испугался охотник.
– Ну, ты знаешь... Ты такая ловкая, но я вечером наверное еще буду... Не готов.

– Это я так сказала, в шутку!
– Элоиз совершенно забыла, что вырождающиеся племена степняков не отличаются любвеобильностью.
– Конечно, сразу как ты будешь готов. Только не забудь сказать!

– Да, - вздохнул Эль, ни капли не поверив последним словам девушки.
– А у тебя сейчас глаза особенно желтые. Не как всегда. Прямо как солнца.

– Ужас какой, - улыбнулась Элоиз сомнительноу комплименту.
– Это от счастья. Пойдем дальше?

3

К вечеру путешественники впервые заметили изменения в окружающем их пейзаже. Степь в этих местах уже подвергалась воздействию иных природных зон, расположенных восточнее и севернее, поэтому трава мало помалу становилась выше и зеленей, кустарник все чаще образовывал широкие густые заросли, которые приходилось обходить, да и сам рельеф теперь изобиловал впадинами и пригорками. Больше стало и насекомых: их заметно прибавилось и в воздухе, и на земле, соответственно прибавилось и забот у Элоиз, которая, действуя сознанием, разгоняла всех опасных тварей.

Полностью пропали следы людей, давно уже не попадались побелевшие кости участников Великого Похода - они остались южнее, на пути к Смертельным Землям. Не кочевали, судя по всему, племена, эта местность находилась чересчур близко к территориям, постоянно контролируемым смертоносцами. Но и Патруля опасаться не приходилось: пауки совершенно не опасались нападений со стороны Степи, патрульные занимались не предотвращением злоумышлений, а лишь отловом пригодных для поддержания человеческого рода самцов. Элоиз, возвращаясь мыслями к недавно произошедшему между девушкой и охотником, рассказала ему о странной проблеме жителей Города Пауков: стремительном вырождении в два-три поколения.

– Вырождение - это как у нас? Питти все говорил, что мы в Степи вырождаемся...
– загрустил Эль.

– Не совсем так... Даже совсем не так: люди в Городе остаются нормального телосложения, вот только глупеют... А очень часто уже рождаются без ума. Поэтому Паукам все время нужен прилив свежей крови, иначе люди переведутся за какие-то три сотни лет.

– Да разве смертоносцы именно того и не хотят?

– Нет!
– Элоиз от досады зло дернула себя за волосы.
– Это человеческая логика, понимаешь?! Победитель уничтожает побежденных! А смертоносцы об этом даже не думают, иначе они бы давно прочесали и Степь, и Лес, и Реку!

– А что за Рекой?
– некстати поинтересовался любопытный Эль.

– Другой лес, кажется... Неважно! Смертоносцы готовы к сосуществованию, они не являются вершиной эволюционного древа, как человек, не несут в себе миллионов лет борьбы за выживание... Они в паутине просидели эти миллионы лет, и совершенно не боятся, будто их кто-то вытеснит с их паутины, понимаешь? Это невозможно. Поэтому восьмилапые не убийцы, как млекопитающиеся хищники и полухищники, они готовы жить рядом.

– А зачем тогда они нас едят?

– Потому что им вкусно, Эль. К этому надо спокойно относиться, вот мы едим сороконожек? А они людей. Никакой разницы тут нет, - Элоиз, в тщетных попытках донести до неграмотного степняка свою мысль даже застонала.
– Ох... Ну представь, что мы бы тоже ели смертоносцев?

– Двое недавно попробовали... Гадость.

– Гадость, а если бы было вкусно? Ели бы. Какая разница - разумным было существо или нет, если имеешь дело с трупом?

– Есть разница, - упрямо помотал головой охотник.
– Если нет разницы, так мы бы ели тех, кто на охоте погибнет. А мы не едим. И того змеиного царя, который у Монастыря живет, я бы есть не стал, потому что он не Гусеница и не сороконожка. И смертоносцев не хочу пробовать, потому что Анза был моим другом.

– Ну зачем ты!
– всплеснула руками девушкаю.
– Ну ты же знаешь, что Анза... Ну зачем ты...

Слезы полились ручьем и охотнику пришлось долго утешать свою спутницу, извиняясь и доказывая, что вовсе не имел в виду, будто Элоиз - черствая и циничная дрянь. Им пришлось остановиться на некоторое время, а потом солнце оказалось слишком низко, чтобы стоило продолжать путь. Эль предложил развести костер и устроить наконец "человеческий" ужин, и девушка согласилась, хотя и тяжело вздохнув, показывая, как некстати этот разговор о еде. Впрочем степняк намека не понял и помчался охотиться. Простодушный Эль был уверен, что ему самостоятельно удалось выследить сороконожку и подкрастся к ней раньше, чем она успела скрыться в одной из своих многочисленных нор. А Элоиз, чуть задумавшись, разводила огонь.

После ужина - сороконожка очень вкусна, если есть время, место и мастерство, чтобы как следует ее приготовить - путешественники сидели возле костра и поглядывали то на огонь, то на звезды, то друг на друга. На Степь опустилась тишина, и небо казалось отражением этого огромного пространства, в темноте которого сияет множество костров. Эль осторожно вернулся к рассказу сумасшедшего смертоносца о Бияше, и на этот раз девушка выслушала его очень внимательно.

– Странная тварь этот Бияш... Значит, в Монастыре рождались мутанты... Но тогда нам опасно там находиться. А что будет, если я принесу туда паучат? Смертоносики вырастут, пойдет потомство - да такое, что мир перевернется?