Шрифт:
установлен домофон, а ключей от него им пока не дали.
Мальчики по всей видимости особой пунктуальностью не отличались, так как прошло почти двадцать минут
после оговоренного времени, прежде, чем они все же почтили девушек своим присутствием.
Двое парней, приблизительно одного роста, довольно коренастые, спортивного телосложения, оба брюнеты.
Переругиваясь, они стремительным шагом направлялись в их сторону. Почему они решили, что это именно они?
Ну, видимо потому, что парни были с тортом (который ежесекундно друг у друга забирали), и заметив их у
подъезда издалека начали махать руками и орать на весь двор:
– Эй, это мы!
Аня первые несколько секунд даже пыталась вид делать, что их не замечает... но этот крик, что они подняли,
нельзя было не заметить. На счастье продлился этот кошмар недолго. Подойдя, они начали, перебивая друг друга, рассказывать:
– Привет!
– Привет!
– Я Антон!
– А я Вова!
– Мы тут из-за него немного опоздали...
– Это мы из-за тебя опоздали!
– Это ты сказал возле памятника Ленину!
– Сам дурак! Я сказал, возле аллеи перед парком, где памятник!
– Сам олень! Если бы не ты, мы бы им торт быстрее подарили!
– Ой, а мы тут с тортиком, отметим знакомство!
– вдруг опомнился юноша, которого зовут Антон, и сделал
попытку подарить несчастную выпечку.
Но не тут-то было!
– Ты чего? Я его купил!
– вцепился в торт мертвой хваткой Вова.
– И что?
– почти прошипел второй парень.
– Я его буду дарить!
– Владимир сделал попытку вырвать торт из рук своего соседа. Но у того была сильная
хватка.
– Нет, я!
– и уже Антон тянет его на себя.
– Нет, я!
– Нет, я!
– в этот момент фортуна явно была на стороне Владимира, если можно так сказать. Потому, что он
таки вырвал вожделенную сладость из рук Антона... на свою голову.
Точнее, на голову Ани...
Торт вырвался из рук Антона, но Вова был не готов и торт по инерции полетел дальше. А дальше было
только лицо Ани.
В гробовом молчанье, девушка отодрала от себя то, что совсем недавно было сладкой выпечкой. Потом не
много стерла его с лица, освобождая глаза и нос, что бы дышать, и видеть. Только после этого она попробовала
остатки торта со своего лица на вкус и сказала:
– М-м-м... "Фруктовый сад"... мой любимый торт.
– Э-э-э...
– поправил её Антон, который чувствовал себя в относительной безопасности.
– Это вообще-то был
"Грильяж"...
– Да плевать, что это было, - раздраженно фыркнула Анна.
– Я говорю "Фруктовый сад" - мой любимый торт.
Так, что оставьте нам ключи от квартиры, мы пойдем приводить меня в порядок, а вы пойдете за тортом. И не дай
вам бог его не донести! Ферштейн?
Оба парня согласно кивнули и оставив ключи быстренько ушли в неизвестном направлении. Чему
удивляться? Еве в этом районе вообще все направления были неизвестны.
Ева с Анной поплелись в квартиру, очень надеясь, что на этот день, приключений с них хватит. Наивные!
День ведь, только начался...
Квартирка оказалась дольно миленькой, уютной, и на удивление чистой. Ева не говорила Ане, но больше
всего она боялась, что там будет страшный свинарник. Мальчики все же. А ей всегда казалось, что мальчики...
неаккуратны, скажем так. Но видимо их нетрадиционная ориентация и тут дает о себе знать. Да и все остальное
подтверждает слова их хозяйки. В доме были поклеены нежно кремовые обои. Правда с разными узорами в
разных комнатах... Но это сути не меняет. Комнаты все три комнаты меблированы. Причём, со вкусом. И вряд ли
мальчики, будь у них традиционная ориентация смогли бы создать такое уютное гнездышко.
Аня придирчивым взглядом осмотрела все вокруг. У самой у неё, кстати, вкус то же довольно
специфический. Комната, в которой она жила была поклеена темно бордовыми обоями. А из мебели журнальный
стол, комод, шкаф для одежды, и диван, трансформирующийся в кровать в темное время суток. Небольшой
телевизор скромненько так ютился на том самом журнальном столике ( честное слово, в один прекрасный день,
либо у столика ножки не выдержат нелегкой доли, либо телевизор сделает себе харакири, и свалиться таки с этого
грешного столика). Ева однажды попыталась намекнуть подруге о... "специфичности" её дизайнерского таланта.