Слава богу, дверь подьезда. В котором живет Аня была не заперта. Уже войдя внутрь Ева поняла, что не

может вспомнить, на каком этаже живет её подруга. Она вообще плохо соображала. Все словно плыло, руки ноги

были как ватные. Где-то на заднем плане мелькнула мысль, что видимо у неё жар.

Думать было больше некогда. Пришлось идти. Вперед. Что бы просто увидеть нужную дверь.

Искомая квартира нашлась на третьем этаже. Ева подошла к ней и села рядом. Сейчас, она немного

передохнет. Сейчас, она встанет и позвонит. Или постучит. Только на минутку прикроет глаза... Спать нельзя. Но

она лишь на мгновенье прикроет глаза...

Аня возвращалась со смены. Как всегда поздно вечером. А сегодня ещё позднее, чем обычно. Сегодня она

работала и за себя и за Еву. Николаеч, их зам. администратора, даром, что постоянно орет, мужик в принципе

нормальный. Выслушал и разрешил Еве не приходить на работу неделю, пока она не поправится.

Но на сегодня в срочном порядке подмену найти не удалось, поэтому пришлось Ане самой делать за неё

работу. Не впервой в принципе. Да и не трудно хорошему человеку услугу оказать. Ева её чаще поменяла, сколько

раз такое было, что она с похмелья вообще не приходила. А девчонка, несмотря на то, что завтра в школу,

работала за двоих. И не жаловалась. Никогда. Это Аню и удивляло. Почти год они проработали вместе, прежде

чем она узнала, что твориться дома у напарницы. И то для этого девочку пришлось напоить.

Анне как сейчас вспомнился тот сабантуй, что они устроили по случаю дня рождения одной сотрудницы.

Ева долго отпиралась, и не хотела пить. Пока именинница почти силком не влила в неё вино. Почти сразу стало

понятно, что девочка не пьет. Её сильно развезло, и она начала лепетать про мать, что ей попадет... Аня тогда по

наивности думала, что она преувеличивает, что того, что она говорит не может быть в принципе... И даже решила

отвести домой, что бы ей не так попало.

Там- то она и узнала, что Ева отнюдь не преувеличивала.

Аня до конца своих дней будет помнить, как её вышвырнули из дома. Даже не дав сказать ни слова. Зато её

мать не молчала. Аня много интересного узнала про себя, но ещё больше про Еву.

Конечно, она выросла в детдоме и не знает, какие отношение в семье между родителями и детьми в семье, но

до этого момента свято верила в то, что нормальная мать никогда дочке не скажет: "Да лучше бы ты не

родилась!".

Аня вздохнула. Слава богу, вот и дверь любимого подъезда. Где и силы взялись. Аня бодренько забежала к

себе на этаж, и...

– Господи боже, Ева!

Ане показалось, что девушка просто спит. Но попытавшись её разбудить, она поняла, что Ева просто в бреду.

У неё жар! Температура такая, что на ней запросто можно сковородки жарить!

Аня быстренько открыла дверь своей квартиры и втянула больную подругу внутрь. Там она затащила её на

диван и раздела.

Что делают в таких случаях? Господи, Анне не приходилось ухаживать за больными. Тем более в таком

тяжелом состоянии.

Аня посмотрела на свою больную подругу, и приняла волевое решение.

– Алло? Скорая? У меня дома человек в тяжелом состоянии. Адрес? Конечно, продиктую, пишите. И

поторопитесь, ей очень плохо.

Последнее, что Ева помнила, прежде чем уснуть - лестничная площадка. Сон был таким спокойным и

приятным... Ощущение тепла, словно одеяло окутывало её со всех сторон. Тело было словно ватное...

Замечательное чувство полной расслабленности и невесомости. Еве так не хотелось, что бы оно прошло. Но к

сожалению, и оно прошло. Сон закончился, и пришла суровая реальность, в которую её вернул знакомый до колик

в печенках голос:

– Ева, очнись, я тебя очень прошу! Мне нужно, что бы ты пришла в себя! Ева, давай, девочка, ты сможешь,

просыпайся!

Ева слышала этот голос довольно часто, пока спала. Но только сейчас при его звуках она действительно

начала просыпаться. Девушке захотелось сладко поятнуться... И только сейчас она почувтсвовала, что ей

действительно плохо. Ватные руки и ноги... Да они почти такими и были! Господи, сил не было, даже что бы

пальцы в кулак сжать! Что же с ней такое?

– Евочка, милая, слава богу! Ты живая!
– заботливое лицо бледное и озабоченное лицо Ани напугало её