И осталась она одна. Беременная. Врачи ей сразу сказали, что с плодом что-то не так и, извините милочка, но хоть это и первая беременность, но лучше аборт, так как это «не так» очень похоже на серьезные проблемы с его дальнейшей жизнеспособностью. Она отказалась, что ожидаемо: идеалистка - синоним «дура». А тут еще и память о безвременно покинувшем любимом - читай: «дура набитая». Так она и осталась в неполных 23 года матерью одиночкой с ребенком инвалидом на руках, копеечной зарплатой редактора местной газетенки, без перспектив, отца, но с больной матерью которой тоже ухода не меньше требуется. Ей предлагали плод, ребенком это назвать язык не поворачивается, в роддоме оставить. Уж когда родила, факт, как говориться, на лицо: урод, имбицил да еще и с почти отсутствующим иммунитетом. Хоть прямо сейчас в банку спиртуй и в кунсткамеру сдавай. Снова отказалась, читай: «дура набитая и не лечится».

В итоге поставила на себе в 23 года жирный крест разрываясь между больной матерью и недоребенком от своего покойника. Сама по себе, кстати, начитанная, образованная, да и красивая, была, черт подери. Тем не менее вот так - осталась одна, что не мудрено. Кому она нужна, с таким-то багажем. На работу тоже естественно никому не нужна с ним же, не смотря на свой филфак с отличием. Вот и осталась трудить там, где практику проходила - в местной газетенке. Да и владелец оной газетенки не дурак и деньги считать умеет: как была у нее зарплата на практике 5 тысяч, так и когда в штат перешла не больше стала - 7, все равно никуда не денется. Увольнять её никто не увольняет - не комильфо, при таком-то прицепе, а уж что платим так мало - простите, газетка у нас районная, бюджет маленький, платить больше минимального возможности не имеем. Что-то не нравится?
– вот вам Бог, а вот порог.

В принципе, ухажеры у нее были, девчонка интересная, могла бы перекрутиться. Понятное дело замуж никто б не взял, но материальное положение вполне могла за их счет нормализовать. Но гордая, ноги раздвигать не хочет. Ну не хочет и не надо, других хватает. Тут поумрямилась, там носом поворотила и в результате отвадила всех, кто хоть какую-то копеечку спонсировать мог. Ну или еще как помочь. На ту же более высокооплачиваемую работу пристроить. Читай: «дура набитая в квадрате, не лечится, возможно заразна».

Кстати это за мной. Я прервал свои воспоминания и посмотрел на подошедшую сотрудницу.

– Мы закончили, вы просили сообщить.

– Да, спасибо, - отозвался я, - проводите?

– Идите за мной.
– Она лукаво улыбнулась и покачивая аккуратной попкой пошла по коридору в сторону индивидуальных кабинетов.

– Так-с.
– Я с хозяйским видом ввалился в открытую девушкой дверь.
– Оставьте нас.
– Она послушно вышла прикрыв дверь.

– Может вы дадите мне одеться?
– Тихо, скрывая возмущение, приветствовала меня приподнявшись с массажного стола Танька.

– Не дам.
– Грубо ответил я.
– Вставай.

– Что значит вставай!
– Начала было она, но я прервал нерожденную отповедь просто сорвав прикрывающую её зад простыню, потом схватил за руку и сдернул на пол заставляя встать.

– Если говорят - вставай, ты встаешь. Это ясно?
– Я уперся в нее самым жестким из отрепетированных взглядов. Она растерянно стояла прикрывая грудь и лобок.
– Руки опусти.
– Приказал я отходя на два шага назад.

– Но...
– попыталась возразить она.

– Руки убрала.
– Еще надавил голосом я.
– Мы договаривались и свои обещания я выполняю. Претензии есть?

Она не ответила, просто опустила руки давая рассмотреть себя всю. Малюсенькая грудь, правой можно сказать вообще нет, от левой малость осталось, даже что-то свисает пустым мешочком. Талия присутствует, причем не плохая, единственное что портит - торчашие кости таза, но зато идеально плоский животик, словно и не рожала вовсе. Ножки ничего, худоваты конечно, но зато идеально ровные, как и руки. И, что самое замечательное - иссиня черный куст между ног. Плотный такой куст идеально вьющихся волос, давно такого не видел. Да что там давно - никогда не видел, чтоб на лобке и такие восхитительно черные.

– Слушай, а у тебя из Азии пращуров не было?
– Спросил я обратив внимание на смугловатую кожу.

– А что, есть претензии?
– Копируя меня зло парировала Таня.

– Нет, претензий нет, просто ты такая замечательно смугленькая.
– Честно ответил я не обращая внимания на её тон.

– А мы уже на «ты» перешли?
– Не меняя тона задала она вопрос.

– Перешли.
– Кивнул я.
– Только не мы, а я.
– Металл в голос.
– А теперь повернись.
– Приказал я, она подчинилась.

Сзади не хуже. Попка плотная, маленькая. Ровная спина с опять же торчащими костями лопаток, и вьющиеся волосы чуть ниже плеч. Волосы, как я и просил, покрасили в черный цвет - как знал, и подровняли. Кардинально менять прическу не стал чтоб не потерять имеющегося деревенского шарма.

– Наклонись и раздвинь ягодицы.
– Отдал следующий приказ я, она замешкалась.
– Мне подойти и сделать это самому?

Подействовало. Татьян нагнулась и едва раздвинула ягодицы. Напирать командуя - сильнее!
– не стал.