Ты приходишь домой с работы. Ты все еще предпочитаешь мужчин и все еще одинок, но не по своей воле – твои позиции на работе пока не столь сильны, чтобы открыто заявлять о своей гомосексуальности. Ты не ожидал увидеть его, но не удивлен, что он находится в твоей квартире или где-либо еще. У тебя уже есть смутные догадки относительно того, где он был и что делал. Анализируешь его лицо, рот и одежду, прежде чем заметить следы наркотиков или то, что он сломлен.

Если бы он достаточно долго изучал обстановку в квартире, то постепенно понял бы, что у тебя нет друзей на работе, что тебе не надо беспокоиться о том, с кем ты займешься сексом, и ты регулярно созваниваешься со своей матерью, пусть даже она и не упоминает при тебе о Шерлоке.

Он собирается предложить себя тебе. Снова, потому что уже делал это дважды; ты отказал в первый раз, но согласился во второй. Но сейчас все иначе, потому что ему уже не семнадцать и он не девственник, а у тебя есть чем рисковать на работе. Кроме тебя у него еще есть любовники (и парень, по крайней мере, один, но скорее всего, больше), однако он к ним совсем не привязан.

Если он предложит, ты согласишься. Если ты этого не сделаешь, он сымитирует попытку насилия, и ты сдашься слишком легко для настоящего отказа.

Так что ты отбрасываешь все сомнения и стремишься навстречу неминуемому.

Твои губы на его губах, ты прижимаешься к нему, и его руки запутываются в простынях, а низкий голос звучит сломлено, когда он умоляет:

– Черт, да, сильнее, Майкрофт, пожалуйста…

Следующим утром ты идешь в душ и оставляешь своего младшего брата (эти слова вертятся у тебя в голове снова и снова, произносятся голосом матери, устрашающе и отвратительно звуча – он твой брат, твой младший брат) отсыпаться в кровати. Он весь в поту и семени – и эта мысль заставляет твой член встать, несмотря на то, что в груди по спирали разворачивается чувство вины.

Когда ты выходишь из ванной, он просматривает крайне засекреченную папку на твоем рабочем столе. Ты должен быть зол – но не злишься, отчасти потому что знаешь его и понимаешь его любопытство, но в основном из-за следов твоих пальцев на его бедрах, и это зрелище начисто выбивает из тебя все мысли.

Он оборачивается. Темно-фиолетовая метка цветет на ключице. Когда ты ее видишь, тебя сшибает волной воспоминаний – его тяжесть, скользящая вдоль твоего живота и беспомощные вздохи, которые он издавал, пока ты посасывал кожу у ключицы. Она была гладкой под твоими губами и языком.

Твой брат (твой брат) больше не выглядит как мальчик. Он стоит перед тобой в свой полный рост. Его руки и ноги развиты пропорционально, и нет больше ни следа детского жирка, смягчавшего черты его лица. У него полуторадневная щетина (последствия этого ты заметил сегодня утром на своей коже) и когда он встречает твой взгляд, в его глазах нет ни следа бывшего поклонения тебе.

В тот момент, когда ты отводишь глаза, ты понимаешь, что угрюмый юноша из твоих воспоминаний стал мужчиной.

Он коротко окидывает тебя взглядом, переводя внимание на документы в своих руках.

– Поговори с его женой насчет ее собак.

Ты это уже знаешь, просто ты искал иное решение; ты ненавидишь носиться куда-либо и не можешь доверять какой-либо из команд, находящихся под твоим управлением. Но. Ты доверяешь своему брату – может быть он и не столь внимателен, как ты, но достаточно для решения простой задачки вроде этой.

Ты бросаешь полотенце, чтобы одеться и, пока он стоит, сбитый с толку, спрашиваешь:

– Почему бы тебе не сделать это?

Он это делает.

По факту, он раскрывает для тебя целое дело, используя только найденные им улики и те записи, которые ты оставил в папке. Конечно же, они были зашифрованы лично тобой, но он разгадал этот код еще в тринадцать лет, когда нашел твои старые дневники.

Ты настолько впечатлен его работой, что месяц спустя – очередное дело, требующее беготни – ты приходишь к Шерлоку на квартиру. Он удивлен, увидев тебя, но одного взгляда на папку в твоих руках достаточно, чтобы прийти к верному заключению.

– Новое дельце, которым ты не хочешь себя обременять?

– Я думаю, ты найдешь его достаточно интересным. – говоришь ты и притворяешься, что не заметил небрежно накинутую рубашку на его плечах и великое множество других признаков употребления наркотиков. – Шантаж высокопоставленного чиновника. Кроме того, - добавляешь, глядя прямо на него. – Я забираю тебя на обед. Мама будет расстроена, если узнает, сколько килограммов ты потерял с вашей последней встречи.

– Есть много других вещей, способных расстроить маму сильнее. – отвечает Шерлок с обычной раздражительностью, но ты знаешь, что он заинтересовался: он переводит взгляд с тебя на папку. Он принимает ее, когда ты передаешь ему документы, и ваши пальцы соприкасаются (намеренно; каждое движение Шерлока не случайно).