Шахин хотел докончить фразу «до принятия ею ислама» , но Артур Мамадович этого сделать ему не дал.

– Как ты сказал?

– Шлюха она и все дела. Неуверен, что бывшая.

То, что последовало за этим Шахин в последствии не мог вспомнить в сколько-либо маломальских подробностях. Произошедшее напоминало извержение вулкана, землятрясение, взрыв атомной бомбы – что угодно, только не рядовой разговор отца с сыном. Кончилось всё тем, что Шахин обнаружил себя стоящим на улице. Последнее, что донеслось до него, был крик отца из-за бетонных ворот, окружавших дом:

– И не смей возвращаться.

Подобное происходило уже не раз – но впервые в таких масштабах. Решив, что пожалуй отец считает его ребёнком и плохо знает Азизу и вообще – его легко обдурить, он совершенно не интересуется жизнью молодёжи – Шахин решил переждать злость. Доказывать что-то ему не хотелось – вот ещё, тратить время на выяснение отношений.

Всё равно отец его любит, простит, сам небось сейчас переживает, пьёт коньяк и думает, что переборщил. Пусть теперь посмотрит, пожалеет свои поступки.

Шахин послал короткую смс про свои дела и погоду ХIинд – он общался с этой девушкой, после того, как она после ссоры сама написала ему, и поехал к Боре.

Дверь в квартиру была открыта.

Боря вниз головой висел на боксёрской груше, обхватив её ногами и раскачивался.

В руке был зажат неизменный пульт.

– Видео показал, как ты в подъезд вошёл. Гости другие убивать друг друга хотят.

Гостями оказались Ступа и Гога. Они о чём-то ругались между собой в полголоса, а завидев Шахина, хором обратились к нему:

– Нет, ты скажи, он козёл?

И кинулись драться.

Шахин присоединился к ним, следом Боря. После, уже на кухне, выяснилась причина ссоры.

– Шила велел нам перегнать партию из какой-то глухомани в Томск. А там – все дороги перекрыты, непогода. Как обычно не проехать. То ли дожди, то ли пожары. Чё делать?

– Надо ещё раз говорить с Шилой. – сказал Боря туповато.

– Ты чё не знаешь, он будет злой, что мы не справились? Шайтан будет! – заговорили Ступа и Гога, перебивая друг друга.

– Надо красть вертолёт. – Сказал Шахин уверенно. – Он только вам поручил или всем нам?

– Ну, всем. – Ответил Гога, на секунду замявшись.

– Тогда почему я не знаю? Срочно едем, вылетаем.. На месте осматриваемся, угоняем вертолёт – Ступа умелец на такие штуки – отвозим туда-сюда партию, вертолёт на место. Всё будет лаббабас.

Боря, предвкушавший азарт и опасность, одобрительно улыбнулся.

По прибытии в Томск, где они были только второй раз, встал вопрос о вертолёте. Где брать вертушку – никто не знал. Наконец, Шахин решил покататься по посёлкам частным домов немного за городом, объяснив свои соображения так:

– Нам нужно, - на него все смотрели как на сильно умного и он и впрям чувствовал себя таким, - что угодно, что летит. Если мы катаемся по городу – то там вертолёт будут держать местные крутые и дом будет охранятся – все кивнули. – А нам нужен такой придурок, который думает, что крутой и на неохраняемой территории поставил стащенный с заброшенной базы драндулет, который самостоятельно по чертежам починил и маслом смазал. Такой, разумеется, живёт за городом, скорее всего в такой дыре, где, по его мнению, охрана на фиг сдалась. Верно?

– Верно.

Они угнали дико старый, раздолбанный Дефендер и поехали.

Странно, но вертолёт нашёлся, и даже заброшенную избушку по компасу как-то нашли без проблем. Партия была на месте, они погрузились и вылетели обратно.

По прилёту они попали под милицейскую облаву.

Всё произошло так неожиданно, что они опешили и не успели начать качать права.

Их привезли в отделение и оформили.

– Данилов, Танышманов, Давудбеков. Москвичи.

Отобрали мобильники – Шахин успел отправить Шиле смс, текст которого выглядел как три точки, три дефиса и ещё три точки, идущих подряд и стереть его из памяти. Их втроём запихнули в чей-то кабинет и заперли там одних.

– Хорошо, что у меня в телефоне ни номеров, ни сообщений, ни фотографий. – начал было радоваться Шахин, потом оглянулся и спросил, - а где Гога?

Гоги действительно не было.

– Он отдельно, - сказал Боря. – Я не видел, я думаю.

К ним никто не заходил, так прошло пара часов.

Шахин освоился и гулял по кабинету, вороша бумаги и иногда вслух зачитывая из них, то, что казалось ему особенно интересным.

Ступа и Боря, имевшие опыт сидения в тюрьме, были настроены более мрачно – сидели и переговаривались насчёт того будут бить или не будут.