Теперь им ничего не получить.

До этой секунды Малго был уверен, что это они загнали ее на край крыши. Но тогда

почему он чувствовал себя побежденным?

Торис

Старина Торис работал в морге с тех пор, как ему исполнилось восемь, помогая отцу соблюдать здесь чистоту. В этом году, когда ему перевалило за шестой десяток, мастер

предложил судмедэксперту оставить службу, но Торис наотрез отказался, так как не

представлял себя без работы. Все здесь за долгие годы успело стать для него родным:

светло-серые стены и пол на два оттенка темнее, яркий искусственный свет ламп,

операционный стол, и висящие на стенах инструменты (особенно он гордился своей

коллекцией пил). Он не мог жить без запаха дезинфицирующего средства, витающего в

воздухе, и сладковатого запаха разложения, везде следующего за ним, как верная собака.

Тело, лежащее перед ним на операционном столе, было накрыто светло-серой тканью. Сделав глубокий вдох, он слегка поддернул за края ткани, обнажая останки. Его сердце

переполнялось болью от одного взгляда на них. В рапорте было сказано, что девушка

упала с шестьдесят второго этажа. В теле не осталось ни одной целой косточки,

большинство из них было раздроблено или расколото. Ребра просто раздробились на

мелкие осколки, проткнув оставшиеся внутренние органы. Сила удара была такова, что

желудок лопнул, как мешок с водой, та же участь постигла печень, селезенку и легкие.

Такое прекрасное, такое здоровое и молодое тело теперь не только не могло послужить

донором органов, но и вообще было бесполезно. Пустая трата природных ресурсов.

Торис последний раз взглянул на останки, которые, словно детский конструктор,

собирал последние несколько часов, и снова накрыл его тканью, поставив в рапорте

печатную букву "К", что означало кремацию.

– Ксар! Ксар!

– Господин?

В морге показалось круглое лицо девятнадцатилетнего помощника. Его волосы

торчали во все стороны, как иголки дикобраза, а лицо всегда было такого цвета, словно

его вот-вот тошнит.

– Ты сделал то, что я приказывал тебе?
– холодно спросил Торис.

– Результаты анализов готовы, сир.

– Тогда почему я до сих пор не видел их?
– Торис никогда не повышал голоса, должно быть, научившись этому у своих мрачных немногословных друзей. Но когда он бывал в

плохом настроении, голос его становился шипящим, как у змеи.

– Простите, просто я решил, что вы заняты.

– Ты решил? Дурак, разве ты вправе решать, что мне делать?

– Простите, сир...

Ксар поспешно удалился, осторожно прикрыв за собой двери. Торис сделал глубокий

вдох, чтобы успокоиться. Он всегда был спокойным и рассудительным, что это с ним

такое произошло сегодня? Что бы это ни было, оно напрямую связано с лежащим перед

ним телом. Это было уже третье тело, доставленное в таком состоянии, и никто не знал,

когда это прекратиться.

Остаток ночной смены Торис провел, разбирая бумаги и составляя отчет о последней

неделе работы. Было доставлено четыре трупа носящих черное, или как говорили в простонародье, черных. И ни один из них не был в достаточно хорошем состоянии, необходимом для работы. Торис был очень огорчен.

Люди боялись черных. Именно из-за них был введен комендантский час. И серые

боялись даже носа показать на улице в ночное время. Даже несмотря на то, что черных

осталось совсем мало, они внушали такой ужас, что из всех серых только мейстры -

ночная полиция - рисковали выходить ночью на улицы.

Мейстр - одна из самых уважаемых профессий, стать одним из них очень сложно, а

покинуть службу можно только посмертно. Туда входили только самые бесстрашные,