– Нет, - спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза.
– Я не мог прикасаться к тебе физически, поэтому вторгся в твой сон. Мне помог мой брат Сейолтак.

– Зачем?
– хмуро спросила Олив. Сам факт того, что демон умудрился ей присниться, вообще не казался ей удивительным. Кажется, для демонов вообще нет ничего невозможного.

– Разве не очевидно?
– в его черных глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
– Я люблю тебя, хочу быть с тобой. И после сегодняшней ночи вполне очевидно, что и ты меня тоже хочешь.

Олив молчала достаточно долго, прежде чем ответить:

– Да, хочу, - признание далось ей легко, не имело смысла это отрицать.
– Ты мой первый и пока единственный мужчина. Мне хорошо с тобой. Но этого не достаточно, чтобы я захотела остаться с тобой навсегда.

– Я не понимаю, - нахмурился Лансер.

– Лансер, - Олив закусила губу, мучительно пытаясь подобрать слова.
– Ты ворвался в мою жизнь без приглашения и украл её навсегда. Теперь я понимаю, что даже если вернусь к братьям, то прежнюю жизнь уже не воротить. Хотел ты того, или нет, но ты меня изменил. Твоими стараниями я стала сильнее и увереннее. И сейчас я точно знаю, что не хочу провести свою короткую жизнь запертой в четырех стенах твоей любовью. Лансер твои чувства... это не любовь. Похоть, одержимость, страсть. Все что угодно, только не любовь.

– Я знаю, ш-ш-што чувс-с-с-ствую, девуш-ш-шка, - вокруг Лансера постепенно начало вспыхивать пламя.

– И я знаю, что ты чувствуешь, - грустно сказала она, и по её щеке покатилась слеза.
– Ты настолько одержим своими чувствами, что забываешь о моих. Я не о том, чтобы телу было хорошо. Я живая, Лансер. Я стремлюсь, мечтаю, учусь, развиваюсь! Я завожу друзей и хочу проводить с ними время. Я хочу приключений! Я хочу жить!

Ещё одна слеза скатилась по её щеке.

– Прошу тебя не плачь, - Лансер почти физически чувствовал боль, от того, что его подруга плачет, а он не может ни утешить её, ни уберечь страданий.

– Неужели ты не понимаешь, Лансер?
– Олив все ещё пыталась до него достучаться.
– Это ты, тот из-за кого я плачу. Ты не просил меня, тебя любить, только требовал, угрожал, запугивал...

– Я изменился, - нахмурился Лансер и вокруг него снова начало полыхать темное пламя.
– Ради тебя я обуздал своё безумие...

– Но твои желания не изменились, - Олив отвернулась от него.
– Все, чего ты хочешь - чтобы я сидела одна в каком-нибудь тихом месте, безопасном месте. Сидела и ждала, когда ты придешь, чтобы мы могли провести ещё одну восхитительную ночь вместе. И это все, чего ты хочешь.

– Чего мне ещё хотеть?
– абсолютно серьезно спросил Лансер.
– Олив, скажи, что ты хочешь и я дам тебе это. Просто скажи, что сделает тебя счастливой?

– Дай мне свободу, - тихо попросила она.
– Просто дай мне уйти.

Лансер сел на кровати.

– Ты моё сердце, моя душа, мой разум, - Оливии почудилось, что в его голосе звучали боль и злость.
– Я искал тебя всю свою жизнь. Неужели ты думаешь, я смогу от тебя отказаться? Этому не бывать.

Олив ничего не услышала, но почувствовала, как демон исчез из комнаты. Она вздохнула и вытерла слезы, которые все не прекращали течь по щекам. Сегодня ночью она кое-что поняла. Не только тело желает прекрасного темного демона. Её сердце тоже взывает к нему. И Олив могла бы любить его. Лансер сильно изменился со времени их первой встречи. Он уже не то чудовище, которое душило её и мучило, причиняя адскую боль. Но он и не тот, с кем Олив могла бы остаться навсегда.

Олив могла бы остаться с Лансером навсегда. Если бы только он смог понять, что его любовь не может быть всем её миром... Если бы только он смог понять...

Глава 20.С миру по нитке

Когда Лансер ушел, Олив почувствовала одиночество. За все время, проведенное в академии, она не ощущала его настолько остро. И разговор с упрямым твердолобым демоном сыграл в этом не последнюю роль.

Поэтому, когда девушка почувствовала, что на другую сторону кровати кто-то лег, то сильно обрадовалась.

– Лансер...
– девушка повернулась так быстро, как только ей позволяло самочувствие, собираясь предложить ему попробовать найти хоть какой-то компромисс, но слова застряли у неё в горле. Вместо черных глаз, она встретилась с задумчивыми алыми глазами.

Олив несколько мгновений смотрела на неожиданного визитера, а потом спросила, ничего не выражаемым голосом: