В этом странном сне был Акила, уговаривающий её капнуть кровь на браслет. А заодно и разрешить ему себя замучить. Дескать, красивая выйдет агония, очень красивая.

Но самое странное, что ей приснилось - это Сонни, ласково рассказывающий про то, что её ждет и буквально вливающий в горло какую-то горькую жидкость.

Странный сон, что и говорить. И безумный до кучи.

Олив была почти счастлива, когда очнулась от него в пустынной, гористой местности, даже не смотря на то, что разбудил её хороший удар ногой в живот.

– Ничего не понимаю, - пробормотал стоящий рядом Сонни, и обратился уже к Олив.
– Почему ты так боялась этого мира?

Девушка попыталась ответить, но не смогла издать ни одного внятного звука. Язык заплетался, и при попытке сесть все тело отозвалось болью. Хотя нет, не все. Заведенные за спину руки она не чувствовала. Кажется, молодой похититель давно связал её в таком положении, потому, что конечности уже онемели.

Чародей, посмотрев на её мучения лишь усмехнулся.

– Думаешь, сейчас плохо себя чувствуешь? Нет, плохо тебе будет, когда местные аборигены начнут жрать тебя живьем. От пяток до головы. А ты не сможешь ни закричать, ни даже шевельнуться. Вот будет потеха?

Олив честно попыталась испугаться. Но вездесущий Кайлум со своими комментариями все испортил:

– Представь, как неудобно выйдет: они тебя есть собрались, а у тебя ноги не мытые...

– Кайлум...
– устало попытался заставить друга замолчать Сансер.

Сонни снова от неё отвернулся и Олив, воспользовавшись случаем уставилась на Сансера и Кайлума. Она была слаба как котенок и чувствовала, что слабеет с каждой следующей секундой все больше. Беспомощность - не самое приятное чувство, особенно когда находишься на планете канибалов.

Но ключам было не до неё.

Тогда Олив решила взять дело в свои руки. Раз уж они все тут, нужно побыстрее найти Форнакс и убежать. И если Сансер слишком занят, чтобы помогать, придется импровизировать.

– Съесть меня живьем - далеко не самое страшное, что они могут со мной сделать, - вздохнула она, глядя в сторону.

Чародей заинтересованно оглянулся на неё:

– И что же они могут такого с тобой сделать?

Оливия решила рискнуть и разыграть из себя дурочку ещё раз. Этот образ ей удавался так хорошо, что ей даже немного страшновато становилось, когда она об этом задумывалась:

– Сонни, ты обещаешь, что не сделаешь этого со мной?
– она посмотрела на него доверчивыми и по возможности максимально тупыми глазами. Если парнишка заметит в них отблеск ума, то её план накроется медным тазом.

Но чародей поступил точно так же, как и любой подросток в родном мире Оливии - посчитал, что он умнее и, усмехнувшись, соврал:

– Конечно, я не сделаю этого с тобой. Мне так... для общего развития.

Олив, шмыгнула носом, в основном для того, чтобы отвлечься и не улыбнуться, а потом тихо сказала:

– Марси рассказывала мне об этом мире, - испуганным шепотом быстро затараторила она.
– Мало того, что местные жители едят друг друга, так у их вождя есть ещё тонкая золотая цепочка. Мужчинам от неё - ничего. А вот если одеть на женщину...

Девушка испуганно замолчала, всем своим видом давая понять, что произойдет что-то настолько ужасное, что она даже вслух говорить об этом боится.

Дальше могло произойти все что угодно. Был бы на месте Сонни Максимилиан - то просто бросил бы Олив в этом мире и не игрался бы. Кто-то постарше тоже не стал бы особо изгаляться - зачем заморачиваться с этой цепочкой, если пожирание живьем уже достаточное наказание? Да и сам Сонни мог просто не захотеть рисковать собственной жизнью ради этой цепочки. Ну, и наконец, на месте молодого чародея, мог оказаться кто-то, у кого есть голова на плечах. Этот кто-то понял бы все ещё на этапе: "Только не мир Шатс", и до этого момента просто не дошло бы.