Видя, что эльф уже раскатал губки и сейчас, того и гляди, попробует взять меня в плен, дабы посадить в клетку и подвергнуть всестороннему изучению, я решительно встала:

– Ясно. То есть ничего с этими странными изменениями вы сделать не можете?

– Увы, - развел руками непутевый маг.
– Возможно, если вы задержитесь здесь на пару лет и позволите мне проводить ежедневные сеансы, дабы выявить скрытые возможности вашего организма и всю структуру...

– Нет уж!
– весьма невежливо перебила я.
– Не собираюсь я тут десятилетиями сидеть. Лучше скажите, что мне с этим теперь делать?

Эльф попробовал прикинуться непонимающим валенком, но я, обличительно указывая то на свои заостренные уши, то на трупные пятна под глазами, подступила к нему вплотную и в конце концов вынудила дать обреченный ответ:

– Я бы посоветовал вам купить маску. Не буду скрывать, что ваш внешний вид теперь несколько... э-э-э... необычен и вызывающ.

– Чего?! За чумную или прокаженную сойти?
– в ужасе взвизгнула я, хватаясь за голову. До маскарадов в этом мире еще не додумались, так что ношение масок здесь имело чисто практическое значение. В свой прошлый визит я, заинтересовавшись хорошенькой бархатной мордочкой лисы, красующейся на лице какой-то горожанки, шепотом поинтересовалась у Ариана, с чего бы дамочка в будний день так на улицу вырядилась. Как оказалось, такие маски были жизненно необходимы для всего общества, врачи выписывали их больным чумой, проказой, холерой и прочими малоприятными хворями. На них были нанесены специальные заклинания и мази, которые если не полностью излечивали заразу, то хотя бы препятствовали ее распространению.

И вот такую маску предлагал мне купить гадкий маг! Чтобы все вокруг думали, что я больная! Хотя в этом, конечно, есть и определенные плюсы. По крайней мере, я смогу спрятать лицо и никто не вздумает срывать с меня маску.

– То есть это со мной на всю жизнь?
– дрогнувшим голосом осведомилась я, нервно стискивая трясущиеся руки.

– Скорее всего, - печально поник маг.
– Конечно, возможно, со временем... Лет этак семьдесят-восемьдесят... Остаточное воздействие маги постепенно выветрится и начнется процесс обратного обращения... Но я не гарантирую, к сожалению... Вы же сами понимаете... Интересно, а какие изменения произошли во внутренних органах?

– А что, может поменяться еще что-то?
– едва разлепив похолодевшие от испуга губы, поинтересовалась я.

– Конечно!
– Маг явно сел на любимого конька.
– Вы явно мутируете в сторону эльфийской расы. Соответственно, у вас может исчезнуть печень, полностью измениться система кровообращения и отрасти второе сердце, головной мозг наверняка...

– Какое сердце?!
– в ужасе ахнула я, отказываясь верить тому бреду, который нес этот остроухий недоумок.

– Второе, - совершенно спокойно пояснил он.
– У эльфов два сердца. Второе расположено вот здесь.
– Он небрежно дотронулся до правой половины своей груди.
– На этом основан наш старинный обычай двойной женитьбы королей. Считается, что сердца напрямую связаны с чувствами. Так что наличие двух сердец позволяет правителю одинаково относиться к обеим женам.

Сказать по правде, бредовое объяснение не выдерживало никакой критики. Если уж у каждого эльфа по два сердца, то почему любому из них не разрешено иметь по две жены? А эльфийкам - по два мужа? Но нет, такие привилегии почему-то предоставлены только особам королевской крови мужского пола. Да и вообще, достаточно поднаторевшие в науках остроухие наверняка уже знают, что сердце - это просто мышца, перекачивающая кровь и к чувствам никакого отношения не имеющая. Кроме того, словосочетания 'любимая жена' и 'политическая жена' очень распространены и общеупотребительны, значит, обществом изначально признается неравнозначное отношение правителя к своим супругам.

– В головном мозге также возможны некоторые изменения. Ох, как интересно было бы произвести вскрытие и посмотреть на все своими глазами! Это ж какое научное открытие! Возможно образование или, наоборот, редукция некоторых нервных окончаний, а также...

В глазах бормочущего свои теории эльфа вновь мелькнул хищный огонек. Видимо, его вновь одолела жажда знаний, которую он явно готовился утолить за мой счет. Немало испугавшись - не мне с магами, пусть и такими криворукими, тягаться - я поторопилась отступить из лаборатории и, занавесив лицо волосами, бегом побежала по улицам в поисках лавки с масками или, на худой конец, с кепками и капюшонами.

Через полчаса Барракуда вновь вывезла меня на дорогу, ведущую к людским землям. На том, что осталось от моего лица, сидела простая полумаска из черного бархата, скрывающая воцарившееся на нем безобразие ото лба до кончика носа. Человеческие губы, не обезображенные пятнами и изменениями, выглядели вполне нормально и пристойно, и я не сочла нужным их прятать. Длинный плащ, наброшенный на плечи, скрывал более чем странную и необычную фигуру.

В общем-то выглядела я довольно сносно. Особенно если не присматриваться. Барракуда, щеголяющая в новой попоне, тоже не привлекала особого внимания. Так что изловить нас теперь будет далеко не так легко, как наверняка представляется Эло. Хотя нужна ли я ему теперь такая...

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дальше всех зайдет тот, кому некуда идти.

Весенний лес полнился щебетом пташек и шорохом ветвей. Кое-где уже суматошно скакали проснувшиеся квакушки. На пригорках и солнечных прогалинах вопросительно покачивали тяжелыми головками поздние подснежники. В их зарослях мне даже попался какой-то ранний гриб, не то строчок, не то сморчок. Срывать его я не стала, но налюбовалась вдосталь, поворачивая свою изуродованную голову то под одним, то под другим углом. Гриб был страшненький, сморщенный, какой-то не то серый, не то сизый, но он как бы служил гарантом того, что на человеческих землях скоро наступит лето.