– Десять?.. Но я заплатил тебе двадцать золотых.

– Нет, десять за сегодняшнюю мою работу. И десять за препровождение твоего хозяина на этот остров. Однако вряд ли он захочет сюда приехать и остаться жить. Но оплату за два посещения острова ты обещал. А это двадцать золотых. Поэтому мы квиты. Будешь возвращаться или высадить тебя на острове?

– Возвращаемся, – не задумываясь, ответил Шемел.

Храмовники строят большой и сильный флот. Для чего? С кем им воевать? Во всем Атлантисе вряд ли найдется с полсотни боевых галер, это будет почти по одному кораблю храмовников в расчете на одну галеру из Атлантиса. Да и по силе – разве можно сравнить большой и сильный корабль храмовников с галерой какого-нибудь герцога? Нет, нельзя. Уже сейчас перевес многократный, а орки по-прежнему продолжают где-то строить свои корабли. Эти корабли не чета маленьким галерам, на которых помещается пара десятков человек. Такие корабли свободно разместят сотни две, а то и больше человек. Сорок кораблей. Да это же десять тысяч человек!.. Или орков. Но нет столько храмовников во всем Атлантисе. Разве что дикие орки, но они все на севере. И куда они собираются плыть?

Об этом нужно срочно сообщить верховному жрецу, придется послать с известием своего последнего солдата, а самому в одиночку продолжить поиски нужного острова. Или дождаться возвращения первого посланного солдата? Здесь, в Хаммие, делать нечего. Во-первых, ни о каких других малоизвестных островах он не узнал, а во‑вторых, если бы они и были, то храмовники на своих чудо-кораблях быстро нашли такой остров и прихватили его обитателей с собой в качестве новых рабов или свежей пищи.

Пиратский капитан выполнил свое обещание и доставил Шемела обратно в Хаммий. С ближайшей галерой, отходящей в Атлантис, жрец послал с донесением последнего своего человека, а сам стал искать попутную галеру на запад. В той стороне Дикий Лес, пустоши, почти нет человеческих поселений. Но как найти нужный остров?

Уйдя после завтрака из гостиницы, Сашка вышел из городских ворот и оказался на пригородном тракте. Несколько месяцев назад он с тяжелым сердцем, но с надеждой в душе, входил через эти ворота в город. Сколько событий с тех пор произошло. И смерти смотрел в глаза, и сам убивал, и обрел брата.

С деньгами теперь не проблема, живет в хорошей гостинице. Плохо, что с бандитами так и не развязался. Но ничего, преодолеем и это. Он теперь не один. А еще у него есть арбалет. Настоящий, боевой! Уже опробованный в бою. Правда, тот бой вроде бы и не совсем бой. Но все равно, стрелял и попал. Плохо это, конечно, убил человека. Но что тогда оставалось делать? Не стрельнул бы, то солдат убил бы его или сдал палачу. Сашка поежился. Жестоко здесь все. Это в книжках все так просто и интересно. Скакать, стрелять, сражаться на мечах и всегда побеждать. В жизни совсем не так. Пока ему повезло. Не просто повезло, а повезло невероятно. Не толкни он тогда торговца на рабском рынке, был бы сейчас Сашка в хаммийском рабстве. Какие они противные эти хаммийцы. Правильно сделал, что того, другого хаммийца, он убил. А еще мог Сашка попасть на жертвенный алтарь у храмовников. Ловкачу с ребятами так не повезло, как ему, их, наверное, уже убили. Прошло ведь больше месяца, как забрали мальчишек орки-храмовники. И Дара тоже могли, но он сумел его выкупить, а теперь Дар выздоровел, и они нашли деньги, спрятанные Пиявкой.

С такими, когда грустными, а когда и оптимистичными мыслями Сашка добрался до леса, стоявшего в стороне от тракта, углубился в него, нашел нужную полянку и принялся стрелять из арбалета. Теперь у него было много болтов и не приходилось после каждого выстрела бежать в кусты и искать улетевший болт. Хотя теперь поиски улетевших мимо цели болтов занимали больше времени. Как назло, один-два болта улетали совсем не туда, куда летели остальные, теперь попробуй поищи их по всему лесу. Так, в тренировках прошел целый день. Еще пару выстрелов, и можно возвращаться обратно в город.

Сашка стоял на корточках в зарослях кустов, покрывшихся зеленью наступившего лета, искал улетевший, но так и не находившийся болт, когда почувствовал отвратительный запах. Орки! Так пахли орки. Этот запах до сих пор преследовал Сашку, а теперь он почувствовал его наяву. Осторожно выглянул из-за ствола поваленного дерева и увидел орка-храмовника, а рядом с ним двух мужчин.

Один из них, по внешнему виду солдат, но не из простых, а другой был его старым знакомым. Это тот самый солдат, что вез Сашку на рабовладельческий рынок. Люди разговаривали, а орк стоял неподалеку и прислушивался к их беседе. Мужчины медленно прохаживались вдоль дальнего конца дерева, поэтому некоторые слова и даже фразы Сашка сумел расслышать.

Старший солдат был человеком какого-то барона, и он предлагал Сашкиному знакомцу ехать с храмовником куда-то на север, к диким оркам. Несколько раз называлось имя Черного Герцога. Говорили они долго, затем человек барона передал Сашкиному знакомцу какой-то небольшой мешок, знакомец с орком ушли, а человек барона еще долго стоял в раздумьи. Затем развернулся и пошел в другую сторону. Сашка быстренько зарядил арбалет и, соблюдая меры безопасности, пошел вслед за солдатом. К счастью, тот не оборачивался, видимо, не опасался преследования. Дошел до опушки леса, где его ждал оседланный конь, выверенным движением – Сашка даже позавидовал – вскочил на коня и не спеша поехал. Добравшись до какой-то дороги, солдат перешел на рысь и вскоре скрылся за поворотом проселочной дороги.

Город был в другой стороне, Сашка это знал точно, но уже стремительно темнело. Скоро закроют ворота! Мальчик стремглав бросился бежать, насколько это было возможно с тяжелым арбалетом за плечом и болтами в сумке на поясе. Но все-таки опоздал. Когда он подошел (уже подошел, на длительный бег сил не хватило) к воротам города, они были закрыты.

К счастью, у него теперь были деньги. Можно спокойно переночевать в пригородном постоялом дворе и что-нибудь пожевать перед сном. В корчме при гостинице Сашка попутно узнал, что та побочная дорога, по которой ускакал всадник, вела в замок барона Унгина.

Утром, наскоро перекусив, Сашка пошел к городским воротам, ведь Дар его, наверное, заждался. Подойдя к воротам, он неожиданно столкнулся со знакомым мальчишкой, сыном купца, на ком была одета его джинсовая куртка. Тот тоже его узнал.

– А, это ты! Привет!

– Привет, – ответил Сашка. – Ты куда?

– Да отец послал с письмом к барону Унгину.

– Унгину? – удивился Сашка. – А до него далеко?

– Да порядочно. Когда приду, да письмо передам, обратно уже вернусь к закрытым воротам. Ночевать придется на улице, – мальчишка зябко повел плечами. – А ты куда?