— Вот именно. Тогда ты меня не знала, но защищала, даже подозревая. А теперь почему, Линн? Тоже подозреваешь, что я могу быть причастным к исчезновению Петры?

Линн не знала, что ответить, хотелось сказать, что, не будь у него столько тайн в прошлом, не было бы подозрений. И все же она попыталась объяснить:

— Я не подозреваю тебя, но не хочу, чтобы на тебя падала такая тень.

— Мне не нужно фальшивое алиби, Линн. У меня есть настоящее, смотри. — Ларс поставил перед ней ноутбук и включил слайд-шоу конференции, на которой присутствовал в эти дни. — Там есть мое выступление именно в тот день. Досмотри, чтобы не сомневаться.

Ларс подошел к двери и вдруг повернулся к жене:

— А Петра… Я найду вашу Петру, вытащу ее из постели, если она с каким-то парнем, притащу за волосы, если понадобится.

На экране действительно выступал Ларс… а настоящий закрыл дверь квартиры слишком резко, чтобы следом в комнату не влетела бабушка:

— Линн, что случилось?!

— Ба, я дура…

— В этом, милочка, я не сомневалась никогда. То есть не вообще дура, но в отношении мужа точно. Теперь рассказывай, чтобы мы со Свеном смогли помочь. Давай-давай! Ей богу, как дети, ссорятся из-за игрушек в песочнице.

Свен слушал исповедь Линн, прислонясь к дверному косяку. Задумчиво покусал щеку…

— Куда Ларс сейчас ушел?

— Я не знаю.

— Тогда рассказывай все, что ты знаешь об исчезновении Петры…

— Да ничего я не знаю!

— Звони Флинту, — протянула ей телефон Осе.

— Бабушка, ты не поняла? Он же нас подозревает!

— Диктуй номер, я сама позвоню.

Еще никому и никогда не удавалось не выполнить распоряжение Осе Линдберг, но Линн пришлось звонить Фриде, чтобы узнать номер Андреаса Флинта у нее.

Услышав голос подруги, вернее, на заднем фоне голос ее любовника Густава, Линн поняла, что она не вовремя, но теперь уже все равно. Фрида пообещала прислать номер эсэмэской и отключилась.

— Что? — Голос бабушки требователен.

Линн развела руками:

— Любовь, ей не до нас.

— Думай, где еще взять.

Но почти сразу от Фриды пришло сообщение с номером.

Осе действительно позвонила сама и о чем-то долго беседовала с Флинтом, плотно закрыв дверь на кухню. Свен вздохнул:

— Секреты. Попробовал бы я так поступить…

Ответный взгляд Линн был слишком выразительным, чтобы стоило добавлять слова. Уж у Свена было столько и таких секретов, что никакие Осе и Флинты не сравнятся.

— Куда мог поехать Ларс? — Линн поинтересовалась так, словно Свен наблюдал за своим любимцем даже на расстоянии.

— Думаю, к Флинту.

— А бабушка как раз туда звонит! Только этого нам не хватало. Вообще-то мне беспокойно, словно с Петрой что-то случилось.

— Позвони Бритт, иначе не простит же.

— Фриде вон позвонила, но ей не до нас.

— Бритт не Фрида, звони! — приказал Свен.

— Там ночь.

— Уже утро.

Бритт еще спала, трубку взял Магнус, выслушал сообщение о пропавшей Петре и том, что Вангер подозревает их с Ларсом, пробасил:

— Понял, скоро будем.

Линн вдруг сообразила, что эти ненормальные запросто могут вернуться, затараторила:

— Магнус, нет! Я просто спросить: не вспомнит ли Бритт о каком-то новом парне Петры? Я вечером позвоню, для вас вечером, расскажу, как дела. Ларс отправился ее искать, может, уже нашел.

— Ладно, — согласился Магнус сонным голосом.

Отключившись, Линн вздохнула:

— Ну и хорошо. Придет Петра — сама подзатыльников надаю. Всех перепугала.

Осе сообщила не слишком утешительные факты: Петра позвонила отчиму в день своего исчезновения, быстро сказала, что будет поздно, потому что встретила друга. Потом прислала эсэмэску, что у нее садится телефон, обещала зарядить и позвонить снова. Но не звонит, сама на звонки не отвечает, ее телефон вообще выключен, и определить его местонахождение невозможно.

Фриде действительно было не до Линн и телефона Флинта, она даже не спросила, зачем подруге этот номер.

Просто с утра у Густава было настроение заниматься извращениями, тем более суббота и никуда идти не нужно. Он вдруг потребовал, чтобы она не смела одеваться, вернее, обнаружив, что одета, бесцеремонно снял с нее джинсы и трусики, расстегнул и стащил бюстгальтер, оглядел и согласно кивнул:

— Вот так можно. Футболку можешь оставить, если тебе неудобно голой.