– Мать...
– произнесла снова.

На большее была не способна, меня просто переклинило. Стояла, смотрела, и не в силах была сдвинуться с места.

– Твою мать!
– добавила с чувством ещё раз, попробовав отлепиться от мостовой и уйти, наконец.

Но ноги двигаться не хотели, а глаза всё так же гипнотизировали надпись. Мозг же отказывался здраво мыслить. Из головы вылетели даже воспоминания о том, какие неприятности меня ждут в гостинице, так заворожила вывеска своей оригинальностью. Впрочем, не только меня. В себя пришла тогда, когда какие-то туристы заржали в голос, совсем рядом, под ухом. А потом принялись фотографироваться на фоне магазина. И даже захотели войти и что-нибудь купить на память. И я смогла наблюдать, как безуспешно молодой парнишка подёргал за дверь, убедился, что заперто, и пацаны, шумной гурьбой, отправились дальше, вверх по улице. Чувствуя, как дёргается веко, развернулась оловянным солдатиком, как по команде "Кругом!" и, печатая шаг, отправилась вслед за ними.

Строевым шагом баловаться долго не пришлось, как раз ровно до того момента, как каблук попал между плитками, плохо пригнанными друг к другу. И ставшее родным и близким: "Твою мать!", было произнесено мною ещё не раз, прежде чем удалось вытащить шпильку из ловушки. В полной прострации поймала такси, назвала гостиницу, добралась до неё, и не в силах внятно соображать, сомнамбулой ввалилась в свой номер. Какой шеф? О шефе я в тот момент не думала, полностью погрузившись в разгадывание смысла надписи: "Лавка Скамейкина". И что хотел этим сказать тот, кто это придумал? И когда вывеску успели поменять? Я очень хорошо помню, что было написано до того, как я в лавку зашла. "Лавка Буорони", чёрным по белому. И я постоянно поглядывала на дверь, а, значит и в сторону стеклянной витрины. И что-то не помню никого со стремянкой и вывеской в руках. Поменяли тогда, когда я в туалет бегала? Быстрые какие. Вот и верь в то, что в России перекур длится больше, чем рабочий день. Находятся ответственные работники. И работают быстро, слаженно и на совесть. Не выродилась ещё Россия матушка.

А после все лишние мысли вымелись из головы, словно их и не было никогда. Шеф тут же нарисовался, поскрёбся в дверь и стоило её приоткрыть, с милой улыбкой осведомился, когда ему зайти ко мне. Или же я предпочитаю к нему? В принципе, мне было без разницы, там или тут. Главное, чтобы не заметил, как я снотворное подсыпаю, а дальше можно голову и не ломать.

Бросила ноут на кровать и занялась приготовлениями к бурному вечеру. Растолкла таблетки в порошок, завернула в салфетку и пока отложила. Не забыть бы теперь, когда собираться в гости буду. Приняла душ и переоделась в платье. Вполне официальное и подходящее к ситуации с переговорами. Я не отношусь к тем женщинам, кто уезжая на неделю, собирает пару баулов ненужного тряпья с собой. Потому в чемодане только и было, что смена белья, серое строгое платье, запасные тёплые колготы и свитер, любимая пижамка, тапочки, косметичка, зубные щётка и паста, шампунь и фен. Всё остальное, что пыталась впихнуть в чемодан мама, я просто не посчитала нужным брать. Зачем мучиться, тащить всё это на себе, при этом ни разу не надеть? Недостающее всегда можно купить. Если уж очень понадобится. А тут поездка всего-то на пару дней.

Порадовалась тому, что у платья имеются карманы, в одном из которых уютно устроилась заветная салфеточка. Долго задерживаться в номере не стала. Если уж в бой, то лучше сразу, с головой, не давая себе возможности задуматься или начать волноваться. Иначе запорю всё, если голова не будет холодной, а мозг не станет мыслить рационально.

Постучалась в дверь соседнего номера, нацепив на лицо приветливое выражение. Если заранее не озаботиться этим вопросом, есть все шансы спалиться раньше времени. А так, и фразы заготовлены, и за лицо не придётся переживать зря.

– Оленька!
– расцвёл улыбкой шеф и распахнул дверь, пропуская меня.

Встал так, что когда проходила мимо, хочешь не хочешь, а задела грудью мешающегося на пороге мужчину. Как торопится, однако.

– А я не ждал тебя так быстро, - мужчина захлопнул дверь и подошёл к телефону.
– Сейчас закажу нам выпить. Что будешь?

– Вино. На ваш вкус, - посмотрим, что сам закажет.

Красное вино, для себя и для меня, шоколад, клубнику (и это зимой?). Почти полный набор джентльмена. Иначе и не выразишься. Удивительно, что презервативов не заказал, чтобы набор действительно стал укомплектованным от и до. Впрочем, у него где-нибудь поблизости заначено. Не сомневаюсь даже.

– Не стесняйся, Оленька, - обратился ко мне мужчина, стоило только обслуживающему персоналу уйти.
– Располагайся поудобней. Что ты мнёшься у окна?

– Не было раньше такого опыта, Валерий Дмитриевич, - обратилась к боссу официально, подчёркивая разницу в возрасте и положении.
– В гостинице и с руководством. Стесняюсь очень.

– Просто Валера, Оленька. И на ты, дорогая, - улыбнулся он мне во все белых тридцать два.

Вздрогнула так, будто бы там больше чем тридцать два, да в три ряда, как у акулы, было, но улыбку в ответ выдавила и произнесла:

– Может, сначала на брудершафт?
– сделала вполне себе предложение с намёком.

Чем раньше снотворного удастся подсыпать, тем лучше для моей девичьей чести. А то она может пасть в неравном бою, если лекарство быстро не подействует.

– Как скажешь, Оленька, - расплылся в довольной улыбке шеф.

И симпатичный же мужик, хоть и почти в два раза старше меня. На свой возраст совсем не выглядит. Подтянутый, ухоженный, шевелюра на месте. Жены нет, про любовниц не знаю. Хотя, думаю, они имеются, и не одна. И тут раз, зачем-то его на меня потянуло. Нет, если бы он как полагается начал за мной ухаживать, цветы дарить, голову дурить, я бы купилась, наверное. А тут опа, практически ультиматум. Никогда не поверю, что ему сотрудницы и так не дают, безо всяких ультиматумов. Но голову мне ломать над мотивами некогда, нужно организовать спасение собственной чести и рабочего места. Не хочется вылететь даже толком испытательного срока не отработав. Вот если бы эта ситуация образовалась где-нибудь через годик... Но что мечтать о несбыточном? Нужно действовать.

Как только мы с шефом переплели руки, как будто бы случайно дёрнулась, притом так, что из моего бокала вино выплеснулось и на меня, и на босса тоже.

– Ой!
– состроила расстроенную мордашку.
– Платье! Не отстирается же! Полотенце, есть полотенце?
– посмотрела на мужчину умоляюще.

– Сейчас, - такого шеф точно не ожидал, отставил бокал на стол, окинул цепким взглядом номер и рванул в ванну.

Мгновенно достала салфетку из кармана, надорвала -- разворачивать было некогда -- высыпала содержимое в бокал босса и еле-еле успела убрать улику в карман, как мужчина вернулся. Попыталась забрать у него полотенце, но поклонник не дал, с радостью принявшись промакать красную влагу на моей груди. Позаботившись обо мне, он тут же долил в мой бокал вина, отнёс полотенце обратно в ванну, вернулся и улыбнулся мне снова в свои акульи тридцать два.