– На чём мы остановились?
– спросил вкрадчиво.

– На брудершафте, - я была всеми конечностями за то, чтобы содержимое бокала оказалось в желудке шефа поскорее, потому напомнила вполне охотно.

– Конечно, конечно, - улыбнулся в очередной раз и протянул руку ко мне.
– У тебя помада размазалась, дорогая.

– Где?
– рефлексы сработали раньше, чем я сообразила, что мне без разницы, по большому счёту, что там размазалось, а что нет.

Может, если пострашнее выглядеть стану из-за размазанной косметики, отстанет от меня босс, а?

– Тут, - коснулся краешка губ, вытирая.
– Зеркало в ванной, если хочешь убедиться.

– М-м-м, - и как лучше поступить?
– Я сейчас.

Возможность немного потянуть время. Тоже вариант. Обогнула шефа по дуге и направилась в ванну. Там подправила и вправду размазавшуюся губную помаду, поглядела на себя с тоской и вернулась обратно, памятуя о том, что шефа надо спиртным побыстрее накачать. Валерий Дмитриевич ждал меня, уже избавившись от галстука, пострадавшей рубашки и расположившись прямо на кровати. Такой тонкий намёк, я оценила, сходу. Подхватила со стола свой бокал и подошла ближе к мужчине:

– На брудершафт?
– спросила, стараясь сдержать хищную улыбку, так и норовившую растянуть губы.

Было чему радоваться, шеф пока я отсутствовала, успел выдуть половину бокала.

– Конечно, Оленька, - мужчина поднялся с кровати и сделал шаг ко мне.

Протянул руку, я свою. Из неудобного положения сделала первый глоток, потом второй, собираясь на этом остановиться.

– До дна, дорогая. До дна, - подтолкнул за основание бокала рюмку к моему рту, свободной рукой шеф.
– Ну же, до дна...

Неохотно, но подчинилась. Бокал вина, для меня не страшно. Могу и больше, и при этом остаться трезвой. Главное, чтобы босс свою тару осушил, а там мне море спиртного будет по колено. Выпил тоже до дна и я опустила взгляд долу, дабы не выдать себя слишком довольным видом. Шеф забрал у меня бокал, отошёл к столу и оставил там пустую посуду. Подошёл ко мне и сладко-сладко улыбнулся:

– А теперь поцелуй.

Склонился надо мной, коснулся губами моих... И в голове осталось только сакраментально и родное: "Твою мать!" Целовался шеф потрясающе, поплыть, как раз плюнуть было. И я поплыла. До помутнения в мозгу и головокружения.

– Оленька?
– оторвался от меня босс.

– Твою мать!
– выразила обуревавшие меня чувства уже вслух.

И было от чего ругаться, стоило вспомнить детальку, которую заметила, но заценила только сейчас. На том бокальчике, из которого я только что пила на брудершафт, характерных следов от губной помады не было, в отличие от посудины в руках у шефа.

– Ой, - выдала шёпотом и пошатнулась.
– Что-то мне нехорошо.

Кажется, с дозой снотворного я переборщила, потому что заснула очень быстро. Стоило только шефу дотащить меня до кровати и избавить от сапог, как мозг перестал фиксировать окружающую действительность. Даже поругаться на ситуацию мысленно не получилось, так скоро выключилась из реальности. И проснулась поздним утром, уткнувшаяся носом в обнажённую натуру шефа.

– Ох, мать...
– прошептала еле слышно.

План требовал срочной корректировки. Мысли после снотворного ворочались вяло, а им бы стоило поторопиться. Мне срочно нужно придумать как выпутаться из положения под названием: "Влипла!". И в кого я такая невезучая?

Платье обнаружилось на стуле, стоящем возле окна. Придётся дефилировать в одном белье, чтобы дойти до одежды. И сделать это надо так, чтобы шеф не проснулся. Осторожно вздохнула и потянула одеяло с себя, кося взглядом на босса. И тут же наткнулась на внимательный взор карих глаз.

– С добрым утром, Оленька, - обратился мужчина ко мне вкрадчиво.
– Куда же ты спешишь так рано? Мы ведь можем ещё успеть всё то, что не успели вчера.

Боюсь, сейчас я была не в состоянии справиться с выражением собственного лица. Одна надежда на то, что откровенный ужас удалось приглушить.

– Какая экспрессия!
– воскликнул босс и приподнялся в кровати.
– Что же ты вчера так не расстраивалась, дорогая? Что именно из моих документов тебя интересует? Я готов подарить их тебе, по сходной цене. Абзац сведений равен минету. Два абзаца -- поза миссионерская. Целый документ -- анал. Таковы твои расценки, дорогая?
– слова звучали до жути ядовито и гадко.

Этот козёл в чём-то меня подозревает? Моральный урод как есть! Полоснула по мужчине разъярённым взглядом и собралась рвануть из номера, прямо так, в одном белье. Главное вовремя сбежать, а там попробуем разобраться. Но в этой компании мне уже не работать, голову могу дать на отсечение. И трудовую можно не забирать. Запись в ней будет потрясающая. Все последующие работодатели будут книжкой той перед носом моим трясти и спрашивать, что это такое.

– Куда?
– поймал меня за руку Валерий Дмитриевич.
– Ты со мной ещё не расплатилась, дорогая.