— С ума сойти, я две ночи провел в какой-то жуткой гостинице, семь часов за рулем, и теперь мне заявляют, что душа нет!

— Поезжай домой. Тебе нужно переодеться, отдохнуть с дороги…

— Ага, именно по этой причине я гнал без единой остановки. Злая, гадкая! Как ты можешь прогонять меня? — смеясь, он снял с нее очки, — поцелуй меня, — потребовал он, обжигая дыханием щеку, шутливое настроение сменилось сосредоточенной нежностью. Взгляд стал мягким, ищущим. Что он пытается увидеть, узнать? Нет, ни за что не допустит она его в свою душу.

А Костя и сам не знал, что он ищет. Прошло уже две недели, а его по-прежнему мучительно тянуло к этой женщине. Он никогда еще не сталкивался с такой болезненной потребностью в другом человеке. Он был согласен на все, лишь бы просто находиться рядом с ней. Он думал о ней слишком много. Все три дня, все время этой нескончаемой командировки, он думал о ней, как ненормальный.

Только сейчас, увидев ее так близко, он смог успокоиться и облегченно вздохнуть, обнять ее тоненькую фигурку, узнать ее дыхание. Саша с готовностью ответила, зарылась пальцами в волосы и прильнула к губам, когда Костя, чуть слышно застонав, прижал ее к себе, в нем словно распрямилась сжатая пружина.

— Кость, мы не одни, неудобно… — но никакая сила не могла заставить ее разомкнуть руки на его шее.

— Постой… еще немного…

Их затягивало в омут, не помня себя, он коленом слегка раздвинул ее ноги, прижал к стене. Александра охнула, и он поднял голову, прервав поцелуй. Саша заморгала, пытаясь сосредоточиться, говорить связно:

— Это невозможно. Здесь Полина. И… люди… работают.

Словно в ответ на ее слова, за стеной опять раздался жуткий грохот. Он с видимым сожалением отстранился от нее, помолчал буквально пол минуты:

— Так, хватит, собирайся! Я забираю тебя из этого кромешного ада. И вообще, мне надоело ночевать в полуразрушенной крепости, — Костя прошел в комнату к Полине:

— Полин, я забираю ее. И тебя. Нечего вам тут делать. А Макс, если узнает, что ты тут просиживаешь целыми днями, заругает — он пригрозил ей пальцем.

— Я не целыми днями, я только на полчасика!

— Угу, полчасика. Быстро собирайтесь! — И добавил, увидев возмущенное Сашино лицо, — ненадолго, хотя бы на пару дней. Здесь уже просто невозможно находиться.

Поздно ночью Костя курил у окна на кухне и думал. Глядя в ночь, он пытался найти ответы на мучившие его вопросы. Он по-прежнему не знал, чего ждать, и это не давало ему покоя, не женщина, а головная боль.

Рано или поздно ее работа здесь подойдет к концу, и Александра вернется в свою жизнь. Да, их роман был первоклассным развлечением. Но он уже давно… это уже не курортный роман… Костя потер шею, почувствовав дикую усталость. Он не готов был ее отпустить. Не сейчас. Он ведь нисколько не забыл ее за тот проклятущий месяц. А что она делала — без него? Скучала или нет? Думала ли о мужчине, с которым была неразлучна столько дней… и ночей, по странной прихоти судьбы? Она ни разу не позвонила, а ведь он был уверен, что совсем не безразличен ей. Еще этот… Эдик, черт бы его побрал!!. Он пытался не думать об этом неизвестном, пытался забыть это имя, однако ничего не получалось, и мучительная, непривычная ревность терзала его, грызла изнутри.

Александра насмехается над ним. Похоже, что по ее мнению, популярность должна доставлять ему неудобства… Но пока он их не испытывал, и надеялся, что так и будет впредь. Да, он завоевывал, практически не прилагая усилий, но ни одна женщина не интересовала его настолько, чтобы стать единственной. Костя любил женщин. Ему нравилось бывать в их компании. Нравился их склад ума. Нравилось их тело. Но он никогда не любил их настолько, чтобы воспринимать всерьез. Женщины — существа легкомысленные и непостоянные, твердят о каких-то чувствах, но сами о них быстро забывают. Остаться с одной — скучно и бессмысленно, как начать есть одни и те же конфеты — как бы уникален и экзотичен ни был их вкус, они все равно надоедают. И с Сашей будет так же. Да, она интригует, ему с ней хорошо, но не настолько, чтобы забыться…

Вернувшись в комнату, Костя лег на диван, слегка пододвинув девушку, длинные ресницы дрогнули, она с еле слышным вздохом-шепотом повернулась к нему. Этот звук эхом отозвался в его ушах, вызывая возбуждение и восторг. И какой-то иррациональный страх. Почему?.. откуда такая власть над ним?

— Даже не думай, что куда-то уедешь, — прошептал он, — я никуда тебя не отпущу.

Несмотря на, казалось бы, совершенно радужные перспективы, живя у Кости, не удалось избежать сложностей. Во-первых, его невозможно было убедить в том, что ей требуется свое, неприкосновенное пространство — он просто не мог понять, «чего хочет женщина» — как он выразился. Во-вторых, и это было гораздо важнее, если уж говорить начистоту, ее донимали периодические телефонные звонки. В том числе от девушек. Откровенно говоря, по большей части от них. В разговорах, которые ей пришлось невольно услышать, правда, не было ничего, что могло бы ее унизить, они просто «мило болтали». Костя не собирался скрывать своих приятельниц, и Саша не могла решить, хорошо это, или плохо. Лучше бы этих звонков не было вообще!

Таким образом, этот кратковременный переезд помог убедиться, что с Константином далеко не всегда легко и приятно. И окончательно расстаться с иллюзиями. Через три дня Александра решила, что с нее хватит, и предупредила, что уезжает обратно, отчего Константин уже с утра был «не в духе».

По случаю выходного дня они с друзьями, как обычно, обедали в местном кафе «People». Настроение у собравшихся, за исключением Кости, было приподнятое, даже обычно молчаливый Сергей шутил, они легко и непринужденно болтали ни о чем. Внезапно разговор стих, и Саша недоуменно оглядев всех, отметила, как вдруг переменился в лице Костя. Наконец, она увидела причину столь внезапного сгущения атмосферы — прямо возле стола остановилась стильно одетая и удивительно красивая женщина. Ее лицо было странно знакомым — возможно Саша видела ее «в телевизоре» или в каком-нибудь журнале. А может, они пересекались на светских приемах — в той прошлой жизни она иногда ездила на «важные» мероприятия в столицу.