А Кайтусь велит: «Пусть чернила превратятся в воду».

И сразу же голоса:

— Чернила не пишут… Это вода!

Учитель позвал сторожа.

— Да я же вчера наливал, — говорит сторож. — Такие же чернила, как в других классах. Наверно, что-нибудь насыпали в чернильницы.

Дежурный утверждает, что никто ничего не сыпал. Перед уроком чернила были. Чернильниц никто не трогал. Он бы увидел.

Учитель сунул палец в чернильницу, лизнул раз, другой, сплюнул, пожал плечами.

Делает вид, будто ему всё ясно.

— Погодите, — говорит. — Всё доложу директору. Весь класс будет отвечать. А хитрость ваша не пройдёт. Будете писать карандашами.

Но карандашей ни у кого не оказалось. И контрольной не было.

А девятое волшебство Кайтуся вызвало ещё большее замешательство.

Был урок ручного труда.

Конечно, ручной труд может быть интересным, если учитель старается, а ученики слушаются. А если нет, то он ещё хуже обычных уроков.

Видит Кайтусь, что до конца урока ещё далеко.

А уже целую неделю ни одно волшебство ему не удалось. Вот он и решил попробовать.

«Желаю. Велю. Пусть будет звонок».

И тут же зазвенел звонок. Но не такой, как всегда. Раздался он словно бы сверху, словно порхал в воздухе и звенел.

Все высыпали из классов в коридор — удивляются, почему так быстро, радуются.

Гневный директор выскочил из кабинета:

— Что происходит? Почему? Кто?

— Я не звонил, — оправдывается сторож.

— А кто?

— Не знаю.

Стоит старик, а в глазах у него слёзы.

— Пан директор, хотите верьте, хотите нет. Я в школе работаю не первый год. Знаю все фокусы учеников. И говорю вам: у нас в школе какие-то духи орудуют.

— Ладно, ладно. Духи! Зайдите в кабинет. А все — по классам!

Кайтусь потянулся, уныло зевнул.

Ну, никак не удаётся сделать что нибудь по-настоящему интересное. Обязательно всё кончается по-дурацки.

Вроде бы и чародей — а что толку?

Жаль Кайтусю сторожа. Чем он виноват? Директор вон увёл его в кабинет и, наверное, ругает.

А Кайтусь никому не хотел неприятностей.

И еще два серьёзных волшебства удались Кайтусю — одно за другим.

Был у них в классе богач.

На завтрак он всегда приносил разные вкусные вещи. Обжора и жадина ни разу никого не угостил. Съест пирожное с кремом да ещё бумажку языком вылижет.

А в то утро Кайтусь увидел, как этот обжора вытаскивает свой завтрак, глубоко вздохнул и:

«Пусть вместо завтрака у него будет лягушка».

И тут же крик раздался:

— Лягушки в классе!

Обжора глаза выпучил, рот разинул и стоит, а ребята хохочут:

— Лягушку на завтрак принёс!

— Заграничную, наверно!

— С кремом!

— Раз принёс, пусть съест!

Вошла в класс воспитательница. Долгий был разговор.

— Глупая шутка. Но хуже всего, что кто-то взял две булочки с ветчиной, пирожное и апельсин.

Видит Кайтусь, что учительница расстроена, и решил её утешить.

«Пусть на столе лежит роза».

Сказал и тут же пожалел: что-то кольнуло его в сердце, больно царапнуло внутри. Словно искра электрическая или как будто зуб вырвали. Показалось, эту розу у него из груди вы рвали.

А роза лежит на столе.

— Кто положил розу? — спрашивает учительница. — Уберите. Вы чересчур много себе позволяете.

Ребята просят:

— Ну хотя бы понюхайте. Возьмите. Мы купим ему завтрак.

Одни по-настоящему просят, другие просто шумят, потому что любят, когда что-нибудь приключается.

После урока сделали складчину. Двенадцать булочек — целую дюжину — купили несчастному обжоре.

— На, ешь. Закуси после лягушки.

А Кайтусь загордился. Надменный стал, вспыльчивый.

Чуть что, сразу:

— В зубы захотел? Дурак! Смотрите на него: осёл, а делает умный вид.

Никто его не любит. Потому что он сразу лезет в драку. Уже даже и со старшими задирается.

Однажды задрался он с шестиклассником. Ну, видно: Кайтусь на драку нарывается.

Окружили их ребята. Удивляются. Ждут, когда драться станут.

— Может, ты и меня назовёшь ослом? — интересуется шестиклассник.

— И назову. И ослиные уши тебе приделаю.

У Кайтуся в кармане было зеркальце, которым он пускал солнечные зайчики — даже в классе, во время уроков. Подаёт он его шестикласснику и говорит: