— Прошу, желаю, хочу курицу, несущую золотые яйца… Соноло, касоло, симболо… Прамара, румкара… Хочу, велю! Матус, номен, дедит… Сезам, диплодок, карокорум… Пусть появится курица…

Произносит слова, а что они значат, на каком языке понятия не имеет. Одни сам придумал, другие исковерканные, из тех, что он когда-то слышал или читал.

То смотрит он в слуховое окошко на звёзды, то пристально глянет на шапку, где должна появиться курица, то зажмурит глаза…

То сдерживает дыхание, то дышит медленно и глубоко, а то часто-часто.

Пальцы рук то сплетёт, то растопырит, то сожмёт в кулак.

То громко произнесёт, то шёпотом.

А толку никакого.

Ни курицы, ни даже хотя бы одного, хотя бы маленького яичка. Ну, прямо как назло.

Ладно, раз с золотыми не получилось, он попробует серебряные. Тоже не вышло. «Может, так даже и лучше?» утешает себя Кайтусь. И правда, куда спрятать курицу, как продать яйцо? Что он ответит, если спросят: где взял?

Три раза Кайтусь ходил на чердак.

Возвращался оттуда ужасно уставший.

Нет, лучше научиться находить деньги на улице.

А начнет он с малого, так будет легче. Для начала найдёт монетку в один злотый. Чтобы хоть бы научиться, узнать, наконец, как это делается.

А то ведь что получается?

Он чародей, а не знает. Нет у него ни одного заклятия, непонятно даже — что, как, когда. Словно это не он, а кто-то за него делает.

Почему в школе волшебство удаётся, а на улице нет?

Итак, начнёт он с малого. «Хочу один злотый».

И вот Кайтусь возвращается из школы и ищет.

Нет, не ищет, а так просто — осматривается. Потому что тот, кто обладает магической силой, и не ища найдёт.

Идёт он не быстро, не медленно — нормальным шагом. Сперва прямо и лишь потом зигзагом. Сперва спокойно, но потом всё-таки начал сомневаться.

Не удалось.

Может, вечером?

Ведь есть же чары, которые удаются только в полночь. Прежде чем трижды пропоёт петух.

Кайтусь сделал уроки. Берёт шапку.

— Ты куда, Антось? Поздно уже. Сейчас папа придёт.

— Скоро вернусь. Я на минутку.

На улице уже фонари горят. Слякотно.

Трамвай едет. Сверкнул фарами автомобиль и умчался.

— Хочу найти один злотый. Желаю, повелеваю: злотый, найдись!

Кайтусь действительно нашёл. И так удивительно.

Он уже возвращался, чтобы дома не сердились. У него и надежды никакой не осталось. Но что поделать? Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через недолю.

Вдруг машина проехала. Что-то блеснуло в грязи. Наклоняется Кайтусь — монетка. Около фонаря, на самом краю тротуара. Почти висит. Пятьдесят грошей.

— Ура! — крикнул Кайтусь, дунул на неё на счастье — и бегом домой.

Второй случай.

Кайтусь хотел найти на улице, а нашёл на лестнице, правда, только пять грошей. Всего пятак, но новенький — блестит, как золото.

И раньше бывало, что Кайтусь находил что-то. Потеряет резинку, найдёт карандаш, потеряет ручку, найдёт точилку.

Все теряют, и Кайтусь тоже. Выпадает на бегу из кармана или вываливается из портфеля.

Или взрослые выбросят: они же выбрасывают вещи, которые очень даже могут пригодиться, — шнурок какой-нибудь, коробочку, пузырёк, красивую картинку.

Но тут совсем другое.

А в третий раз было вообще ни на что не похоже.

Кайтусь уже отчаялся и даже искать перестал. Торопился в школу.

Нет так нет.

И вдруг: «Желаю найти сто злотых!» А чем он рискует?

И сейчас же у углового магазина, почти возле самого входа, поднимает монету в один злотый, а рядом ещё две монеты по пятьдесят грошей. А вместе два злотых.

«Может, нужно больше просить? — подумал Кайтусь. — Может, какой-то неведомый повелитель торгуется со мной?»

Тогда ему впервые пришло в голову, что и у чернокнижника есть свой ранг и своё начальство. Что волшебник тоже не самостоятелен и над ним тоже есть какая-то неведомая власть.

Ну и что из этого? У него два злотых. И Кайтусь весело побежал в школу. По дороге встретил одноклассников. Похвастался. Показал монетки.

И не предчувствовал он, что будут у него неприятности.

Дело в том, что с недавних пор в школе стали пропадать разные вещи: завтраки, книжки, шарфы.

Кайтусь даже попробовал волшебным способом найти вора, потому что очень уж противно, но ничего не получилось.