Кайтусь прижался губами к маминой руке.

— Кто тебе лоб поцарапал?

— Нет, лучше ты расскажи, как было, когда ты была маленькая, расскажи про папу, про бабушку, про меня, про Хеленку.

— Хеленка была спокойная. Может, потому, что девочка, а может, потому, что ещё маленькая была. Хотя ты всегда был сорванец, ещё в колыбели лежал, а всё равно одного тебя нельзя было оставить: всё пытался встать.

Мама рассказывает, время быстро бежит. Вернулся с работы папа,

— Вот тебе твоё сокровище. Посмотри, какая царапина. Оказывается, он попал в железнодорожную катастрофу. Начитается всяких дурацких сообщений в газетах, а потом фантазирует. Ох, и сыночек у тебя.

— Это у тебя такой бездельник. Подойди-ка, Антось. Знаешь, хозяин получил новый заказ. А то дела были такие плохие, я только говорить тебе не хотел. Ну, теперь месяца на два работа есть. Послушай, Антось, царапины у тебя выглядит так, будто они не сегодняшние, а старые.

— Так крушение же вчера было.

— Ой, смотри, парень, придётся мне тебя выпороть.

— Когда терпение лопнет?

— Ох, лопнет, скоро лопнет…

— Ему всё смех, — говорит мама, — а я, когда он уходит из дома, места себе не нахожу.

Сели ужинать. Мама и папа беседуют о новом заказе, о работе. А Кайтусь думает: «Я ведь правду сказал. Сами виноваты, что не поверили. Но теперь всё будет по-другому. Отец перестанет беспокоиться, что потеряет работу, мама не будет бояться. Начнётся спокойная жизнь. С завтрашнего дня. Нет, прямо сейчас».

Кайтусь помог маме вымыть посуду, потом сел за уроки. Он ещё не знает, что его ждёт.

Умер известный писатель. Будут торжественные похороны с оркестром.

В больших городах любят торжественные похоропьт. Если погода хорошая, почему бы не сходить, не поглазеть, не встретиться и не поболтать со знакомыми? У могилы произносят речи — почему бы не послушать?

Все пошли на похороны. Пошёл и Кайтусь. Но он маленький, ему трудно протискиваться в толпе.

На всякие многолюдные сборища всегда приходят карманные воры: в толпе куда проще вытащить из кармана бумажник или часы. Полиции об этом известно, и на такие сборища всегда посылают агента в штатском.

Кайтусь же об этом не знал, и когда его со всех сторон стиснули, он надел шапку-невидимку и, невидимый, принялся локтями и коленями прокладывать себе дорогу.

Он уже почти пробился к самому катафалку. Наступит кому-нибудь на ногу или поддаст кулаком вбок, а человек даже обернуться не может, ну, и сразу начинается скандал, дескать, что за хамство, откуда такая невоспитанность, а Кайтусь тем временем протискивается дальше, и на всём его пути вот такое вот замешательство. Обычные зеваки не обратили на это внимание, а вот тайный агент был настороже. Почувствовал, что кто-то прикоснулся к нему, и, даже не глядя, цап за руку.

— Пустите.

— Не пущу. Снимай шапку. Попался, колдун!

Да, Кайтусь попался. Плохо дело. Снял он шапку-невидимку, покорно пошёл с тайным агентом.

А тот ведёт его, а сам думает, что делать дальше. Колдуна поймать — это не баран начихал. Самым знаменитым сыщикам такое не удавалось. Этот жеребёнок обманул начальника конвоя. Филипс из-за него погиб.

«Если я сдам его в полицию, получу награду. Но лучше бы договориться с ним».

Кайтусь изменил лицо, на случай если будут фотографировать. Он, как говорят спортсмены, в форме и ничего не боится. Уж из тюрьмы-то он выберется.

А полицейский, словно угадав его мысли, чуть ли не упрашивает:

— Да ты не бойся. Ничего плохого я тебе не сделаю.

Привёл его агент в обычный полицейский участок.

— Что за мальчишка? — спрашивает дежурный. — С похорон?

— Да.

— Как тебе не стыдно? — обращается дежурный к Кайтусю. Кто тебя учил такому? Говори, что украл?

— Да нет, — говорит агент. — Может, он только хотел украсть, не успел. А может, мне просто показалось.

Остались они с Кайтусем вдвоём.

— Послушай, парнишка. Ты у меня в руках.

— Ну и что?

— Знаешь, что за твою голову назначена награда?

— Знаю, читал.

— Но мне жалко тебя. Если мы с тобой договоримся, нам обоим будет хорошо. Сам видишь, ты свалял дурака. Ну кто в толпе надевает шапку-невидимку? А всё потому, что ты еще мал. Многого ещё не понимаешь. Научи меня колдовству, будем друг другу помогать. Ну как, нравится тебе моё предложение?

— Нравится. Хорошее предложение.

— Значит, согласен?

— Нет, не согласен.

— Предпочитаешь умереть в камере или висеть в петле?

— В какой ещё петле?

— В обыкновенной. Тебя повесят. Мне-то твоё колдовство не больно нужно, просто ты нравишься мне.

— Вы мне тоже, да только мне пора домой, а то мама будет беспокоиться.

— Не прикидывайся дурачком.

— А вот сейчас увидите, кто дурачок, — произнёс Кайтусь и исчез.

Агент машет руками, ищет, тычется туда-сюда, словно в жмурки играет. А Кайтусь обернулся мухой и полетел себе.