Парень растерянно развел руками.

– Что я могу против служителей Храма? Мы обязаны им подчиняться…

– Но это же несправедливо! – вдруг со внезапно нахлынувшей злостью прорычал я.

Наверное, я сделал это так громко, что все вокруг вдруг замолчали и обернулись ко мне.

– Это несправедливо, - упрямо повторил я, – ведь все равно отступать было поздно. – Как вы могли отдать одну из своих длиннорясым? Мрак его знает, зачем они ее туда повезли и что они там с ней сделают!

– Дороги Судьбы темны для нас… Может, такова ее судьба… - сказала одна женщина, опустив глаза.

– Но вы даже не попытались остановить их!

– Мы не вправе, - вздохнул поселковый голова. Если такова воля Судьбы, мы должны покориться.

– А как же Линсей?

– Они поймут, что это ошибка, и отпустят девочку домой, - ответил он.

– Вы в этом так уверенны?

На этот раз мне никто не ответил. Люди просто отводили глаза, встречаясь со мной взглядом.

И так вдруг сделалось невыносимо тоскливо, что я просто отвернулся и пошел прочь.

Никто и не пытался меня остановить.

– Шрам, не будь дураком, останься. Чего тебе там делать, в городе? Думаешь, жрецы Судьбы будут тебя слушать? Да тебя и на порог к городскому Хранителю Храма не пустят!

– Эт мы еще увидим, кто кого не пустит, - под нос буркнул я, с силой отряхивая пыль со своей дорожной котомки – она болталась у меня на плече, когда меня нашли в поле еле живого еще не так давно. Кроме дорожной фляги и недавно подаренной учителем рубашки мне туда положить было нечего, поэтому сборы не заняли много времени. Конечно, немного еды в дорогу мне бы не помешало, но глядя на посуровевшее лицо учителя Треша, просить еду мне расхотелось.

– Голова тебя не отпустит.

– Эт я у него спрошу, - упрямо огрызнулся я и отправился на двор за топором – он уж точно мне в дороге не помешает. Думаю, за время своей работы на общее благо здесь, я его уже отработал.

Учитель Треш все это время молча ходил за мною, словно боялся, что я чего-нибудь стащу.

– Не пожелаете мне доброго пути, учитель? – спросил я, уже стоя возле хлипенькой калитки. Все-таки, он был мне самым близким человеком за все время моей жизни в деревне.

Но он только покачал головой.

– Нет доброго пути сошедшему с тропы Судьбы…

– И вам счастливо оставаться, - вздохнул я.

Пройдя немного по дороге, я, подумав, свернул к дому Лива. Увидев меня с дорожной котомкой на плече, парень вышел сам.

– Шрам, куда это ты собрался?

– Идем со мной. Я иду в город, чтобы разобраться насчет Линсей.

Глаза Лива сделались круглыми от удивления.

– Ты ничего не сможешь сделать!

– Я это уже слышал. Но тогда и никто не сможет, - развел руками я.

– Но только не потому, что эт невозможно, а потому, что никто и не пытается. А девчонка пропадет там в тюрьме…. Пошли со мной.

Кровь прихлынула парню к лицу; на пару мгновений он как бы оцепенел, но потом только бессильно затряс головой.

– Идти туда… Это безумие.

– Ага, благоразумнее переждать здесь, пока она там благополучно окочурится, - язвительно вставил я.

– Потому что такова воля Всеблагой Судьбы, которую никто не видел. Все понятно… Я иду один.

– Голова все равно не отпустит тебя! – выкрикнул Лив мне вдогонку.

«Поэтому я к нему и не пойду», - подумал я в ответ, сворачивая на дорогу, ведущую к лесу.

Уже отошед достаточно далеко от деревни, я позволил себе сесть у дорожного столба и собраться с мыслями.

До сих пор я не искал дорогу, ведущую в город, и шел просто по наитию – как оказалось, в правильном направлении. Так было высечено на столбе, стоящем у дороги. Хоть какая-то польза от умения разбирать эти мраковы буквы…

До Семиглавца для пешего путника, если верить россказням местных – а ходить туда самому мне пока не доводилось - около двух дней пути. Значит, я дойду за полтора. Вот только топать на пустой желудок как-то невесело. Да и солнце уже начало склоняться к вечеру – так что уйти далеко я не успею, придется ночевать в лесу.

Но эта мысль меня только обрадовала; не заглядывая далеко вперед, я решил пройти немного лесом, а потом обустроить себе место для ночлега и, возможно, раздобыть чего-нибудь на зуб…

Не сомневаясь больше, я сошел с дороги и углубился в лес, следуя, однако, протоптанной тропинкой.

Я не представлял, что буду делать в городе, когда доберусь туда, но от самого воплощенного решения отправиться в путь на душе стало легко и ясно. Я должен туда пойти, должен вмешаться, даже если моя попытка не увенчается успехом…