– А может просто ты наконец дождался подходящего случая, чтобы убраться из деревни? – снова проснулся мой внутренний голос, и возразить ему мне было сложно. Может, он и прав, и я только ждал подходящего случая, чтобы отправиться на поиски себя. Но точно я знал только одно – назад я уже не вернусь, что бы ни ждало меня там, впереди.

Пройдя по лесной тропинке уже достаточно далеко, я вдруг остановился – непонятный, но до боли знакомый запах впивался мне в ноздри и влек за собой. Терпкий аромат разливался в воздухе, смешиваясь с изобилием запахов лесных трав и древесной коры. Что же может так пахнуть? Я принюхался, согнувшись, и вскоре просто ткнулся носом в источник запаха – серо-зеленый жилистый корень, который торчал из земли в компании себе подобных прямо у меня под ногами. Его вид ни о чем мне не говорил. Я вытащил его и стал разглядывать. Откуда мне так знаком этот запах?

Вдруг перед глазами мелькнула картинка – догорающий костер, и коренья, лежащие на углях и пахнущие именно так! Все это продолжалось не более мгновения, но от неожиданности я чуть не упал на землю. Силы небесные! Неужто память возвращается ко мне?

Решив не пренебрегать ее подарками, я набил кореньями свою котомку и отправился дальше.

Но едва я успел сделать сотню шагов, наслаждаясь видом лучей заходящего солнца, которые, пробиваясь сквозь тонкую зелень листвы, одевали лес цветами золотистого меда, как очередной подарок дороги свалился мне на голову.

Свалился в буквальном смысле – я едва успел услышать над головою треск ломающейся ветки, а через миг уже держал в руках эту самую ветку вместе с… мальчишкой, который вцепился в нее мертвой хваткой.

Сначала мы оба молча смотрели друг на друга.

Первым опомнился он.

– Уф… А я уже думал, что убился, - улыбнулся он совершенно искренней улыбкой.

– Ага, а я Страж Судьбы, встречающий тебя у Пределов, - буркнул я.

– Что эт ты делал там, на дереве?

– От тебя прятался – засмеялся он.
– Я услышал, что кто-то идет, залез на дерево, а тут эта ветка – хрясь! И я падаю прямо тебе на голову.

– Да уж, моей голове только тебя не хватало, - я наконец опустил сорванца на землю и отряхнул с башки обломки коры.

Не зная, о чем говорить еще, я просто пошел дальше.

Немного постояв в нерешительности, мальчик решил меня догнать.

– А почему ты не спрашиваешь, что я делаю тут, в лесу? – спросил он.

– А какое мне дело?

– Тебе и вправду все равно? – удивился он.

– Все равно. До тех пор, пока ты мне не мешаешь, - ответил я, не сбавляя шагу.

– А куда ты идешь?

– А вот эт уже не твое дело. Топай своей дорогой, а я своей.

Парень сначала было остановился, но потом все равно побежал за мной.

– А вдруг нам по пути?

– А с чего ты решил, что мне нужен попутчик?

«Попутчик нужен ему, тупая башка», - включился внутренний голос, но я догадался об этом и без него. И вправду, что делает ребенок один, в лесу вечером? Ближайшая отсюда деревня – та, откуда пришел я, и этот мальчишка точно не оттуда. Ну, или раньше я его просто не видел.

– Мне вообще-то в Семиглавец нужно. А тебе куда?

– Мне… Дальше. Но сначала тоже до Семиглавца, - обрадовался постреленок.

– Так можно мне идти с тобой? Обещаю, я буду вести себя тихо.

– Ладно… Иди себе, если обещаешь, что больше не будешь прыгать мне на голову.

– Обещаю, - согласился он с видимым облегчением.

– Как зовут тебя?

– Симон, - мотнул лохматой головой малец.

– А тебя?

– Шрам.

– Шрам? Что за имя такое?

– Ты же обещал, что будешь молчать!

– Уже молчу!

Я вздохнул и только теперь разглядел его повнимательней. На вид – лет десяти, или и того меньше. Одет бедно, чтоб не сказать хуже – в ношенные рубаху и штаны из грубого серого полотна. Через плечо – тощая дорожная сумка. Светлые волосы, торчащие вихрями в разные стороны, щуплые плечи… И только глаза на детском лице – и открытые, и настороженные одновременно - чем-то притягивают к себе.

В общем, на обещанное молчание рассчитывать вряд ли придется…

Сухие сучья быстро объял огонь и начал с удовольствием их облизывать. Теперь можно было протянуть к огню ноги и отдохнуть.

Мальчишка сел рядом со мною.

– Эх, поесть бы чего-нибудь, - он похлопал себя по тощему животу под грязной рубахой и состроил кислую гримасу, сам исподтишка с надеждой поглядывая на меня.

Я достал свою котомку и вытряхнул оттуда приличную кучку серо-зеленых кореньев, а потом вынул нож и начал осторожно обрезать грубую верхнюю кожуру, оставляя только мягкую сердцевинку.

– Что это? – Симон с подозрением покосился на коренья.

– Это наша еда, - удовлетворенно улыбнулся я. – Пускай деревяшки еще немного перегорят, чтобы осталось побольше жара, а потом мы положим на угли эти корешки и прекрасно ими пообедаем. Сегодня по дороге нарыл в лесу.