Он все-таки обиделся:

– Жаль, что я не видел человек десять, но чего нет, того нет. Не знал, что позже мне понадобится алиби.

– И это не имело бы значения, имей ты его, так? – спросила я. – Тебе всего лишь стоило поднять трубку, я права?

Барбаро промолчал. Крыть ему нечем, и он это знал.

– Кто ее убил? – Я повторила вопрос.

– Я не знаю.

– Предполагаешь, кто ее убил?

Он потер руками лицо и сделал небольшой круг.

– Мне звонил Беннет, – поделился Барбаро. – Незадолго до рассвета.

– Ему нужно было алиби?

– Да.

Я сама помнила такой же звонок. Не телефонный вызов, личную просьбу. Двадцать лет назад. В четыре утра. Я десятый сон видела.

Беннет сам пустил себя в мою квартиру. Звук работающего душа разбудил меня и привел в замешательство. Зачем Беннету пользовать гостевой ванной? Когда я отправилась задать ему этот вопрос, дверь оказалась закрытой и запертой на замок.

По-прежнему чувствуя неловкость, я вернулась в постель. Спустя некоторое время он скользнул рядом со мной под простыни, теплый и обнаженный, и когда я заворочалась, сказал что был здесь уже несколько часов.

– Нет, не был – прошептала я, странное предчувствие зашевелилось внутри меня.

– Но ты ведь скажешь так ради меня, детка? Скажешь так ради меня…

Мне стало дурно от этого воспоминания.

– Позже он рассказал мне, что Ирина мертва, – продолжал Барбаро. – Была мертва, когда он нашел ее в своем бассейне. Сказал, что она должно быть утонула.

– И ты ему поверил, – упрекнула я.

– Я хотел ему верить. Он мой друг. Я не мог представить, что это не несчастный случай.

– Если это был несчастный случай, почему он не позвонил 911?

– Она умерла, – рассуждал Барбаро. – Он боялся скандала, ведь Беннет известный, богатый, влиятельный человек. Его жена ранимая женщина…

– Интересно, он когда-нибудь вспоминал об этом, пока трахал двадцатилетних девушек, – заметила я. – Итак, поскольку Ирина была уже мертва, из-за трогательной заботы о немощной жене вы решили, что будет вполне приемлемо сбросить тело Ирины в канал. Где водные организмы покормились бы ее глазами и губами, а аллигатор утащил тело под корягу, чтобы то подгнило и к обеду дошло до готовности.

Барбаро зажмурился, словно это могло предотвратить видение, которое я только что ему описала. Его голос немного дрожал:

– Я не знал. Клянусь, не знал, что он с ней сделал, пока не услышал об этом в понедельник.

– А была бы разница, если бы ты знал, Хуан? – спросила я. Покачав головой, я подняла руки, чтобы предупредить его ответ. – Не отвечай. Не утруждайся.

Мгновение мы оба молчали. Барбаро уставился в одну точку, думая о чем-то, что мне неведомо. Я пристально смотрела в другом направлении, размышляя о том, какой яркой и многообещающей молодой женщиной могла стать Ирина, если бы не полдесятка мужчин, верящих, что правила приличного общества к ним не применимы.

Она сделала глупый, беспечный выбор. То, что она заплатила за него своей жизнью, иначе как трагичным не назовешь.

– Ирина думала, что Беннет на ней женится? – спросила я.

Барбаро бросил на меня недоуменный взгляд.

– С чего ей так думать? Она знала, что он женат.

– Полагаю, Ирина, возможно, была беременна. Она имела виды на Беннета… Учитывая все обстоятельства, не думаю, будто ей пришло в голову, что его жена может стать препятствием.

Ирина была молодой, красивой, яркой, волнующей, сексуальной. К несчастью, она не осознавала, что эти качества состоятельный мужчина ищет в любовнице, а не в жене. И ей недоставало двух вещей, которые имели значение для такого человека как Беннет Уокер: денег и связей.

– Никогда не думал, что произойдет нечто подобное, – негромко проговорил Барбаро.

– Да уж, – также тихо ответила я. – Все веселье и игра, пока кто-нибудь не лишится жизни.

– Что теперь будет? – спросил он.

– Поговоришь с Лэндри.

Я вытащила из сумки мобильник, но поколебалась, прежде чем набрать номер Лэндри.

– Ты мог позвонить ему сам, – сказала я. – Почему захотел сначала со мной поговорить?

– Я поступил так из-за тебя, Елена, – ответил он, серьезно глядя на меня большими карими глазами. – Из-за сказанного тобой вчерашним вечером. Не таким человеком я хочу быть.

«Какая прелестная реплика», – подумала я. Но я ему не верила. И не доверяла.

– Я польщена, – без капли искренности ответила я, распахнула мобильник и позвонила Лэндри.

– Что, черт подери, значит: мы должны позвонить его адвокату, прежде чем предъявим ордер на обыск? – Лэндри не мог поверить в это предписание. – Это, мать твою, невероятно!

– Это вежливость, – ответил Дуган, тем же тоном, каким выдал бы: «Это неспецифический язвенный колит».