Шрифт:
– Ничего. Допросили и отпустили. В 2003-м за это осудили и отправили за решетку какого-то мужика.
Вайс вздернул брови.
– Какое у него алиби на ночь субботы?
– Он был с Уокером, – ответил Лэндри, – а Уокер с ним.
– Удобно.
– Ага.
– Он единственный из шайки дал нам образец ДНК, – припомнил Вайс. – Должно быть, знает, что тот не совпадет. Конечно, это означает только то, что у него не было с ней незащищенного секса, а не то, что он не мог ее убить.
– Тогда зачем Уокеру возиться с телом девушки, если не он ее убил? – спросил Лэндри. – Охрана ворот опознала в нем человека, который был с Ириной в машине. Никто не будет настолько хорошим другом, особенно такой парень как Беннет Уокер. У него на уме только его собственная персона. Гребаный социопат. Ждет, что за него будут лгать другие. Свою шею ради кого-то подставлять не станет.
– Нам надо достать ботинки, – объявил Вайс. – Если сможем связать его с машиной и сброшенным в канал телом, он может сунуть голову промеж ног и поцеловать свою задницу на прощание.
Поднимаясь со стула, Лэндри схватил мобильник. Ему пришло сообщение.
– Это я. – Звонила Елена. – Беннет Уокер только что лишился своего алиби. Хуан Барбаро отказывается от своих показаний.
– Каждый сам за себя, – пробормотал Лэндри, черкнув телефонный номер Барбаро. Вайсу он сказал:
– Алиби-клуб только что лишился одного из членов. Барбаро отказался от своих показаний.
Вайс истерично загоготал.
– Как же я люблю, когда они начинают переводить стрелки друг на друга.
Лэндри сдернул со спинки стула свой спортивный пиджак и спрятал в карман телефон.
– Пойдем, пора начинать веселье.
Глава 49
– Ты мне не веришь, – сказал Барбаро.
– Не доверяю, – поправила я. – Парадокс. Если ты только что сказал мне правду, то признался, что ты лжец.
– Я не хочу верить, что Беннет убил Ирину, – заявил он. – Зачем мне говорить, что его алиби – ложь, если это не правда?
– Барбаро, я знаю тебя три дня, – ответила я. – Как я уже напоминала, мы встретились только потому, что убили девушку, и ты одна из вовлеченных сторон. Я не знаю о тебе ничего, кроме очевидных вещей. У тебя может быть собственный умысел. Все, что мне известно: ты оставляешь след из жертв везде, куда бы ни отправился.
– Это смешно. – «Так ли?» – Но ты уверена, что Ирину убил Беннет, – заметил Барбаро.
– Мне хочется верить, что это его рук дело. Хочу, чтобы он отправился в тюрьму и отсидел там остаток жизни, зная, что, в конце концов, ему не удастся избежать наказания, – ответила я. – Однако если мне так сильно этого хочется, я могу упустить истину, которую не захочу увидеть, и Ирина не добьется справедливости.
Несколько молчаливых секунд Барбаро пристально смотрел на меня, будто пытался разгадать произведение современного искусства. Наконец, он заговорил:
– Вижу, что ты одна из самых невероятных женщин, которых я когда-либо встречал. Ты вызываешь у меня желание стать лучше, Елена.
– Ух, ты, – ответила я. – А мне, полагаю, надо стать о себе более высокого мнения?
Он протянул руку и коснулся правой стороны моего лица, и, казалось, каждый кончик его пальцев посылал слабый электрический разряд. Я задумалась, осознает ли он насколько мощно его прикосновение, насколько силен этот животный магнетизм. Даже не совсем доверяя ему, я чувствовала теплую волну притяжения.
– Он сильно тебя ранил, – прошептал Барбаро.
Я не сказала ему, что Беннет не первый и не последний ранивший меня мужчина, или, что в моей жизни едва ли был мужчина, который этого не сделал. Или тех, кому этого пока не удалось сделать, я заблаговременно оттолкнула. Или, что он станет следующим членом этого клуба, если подойдет слишком близко.
– Все возвращается на круги своя, – откликнулась я. – Я твердо верю в возмездие.
Кончики его пальцев коснулись мягких волосков на моем затылке, и сквозь меня прошел холодок.
– Я могу заставить тебя позабыть его, Елена, – проговорил Барбаро голосом мягким и теплым, опуская голову, пока не наклонился достаточно близко для поцелуя.
– Уверена, ты мог бы заставить меня позабыть собственное имя, – отодвигаясь от него, ответила я, – но не сегодня.
Отходя от Барбаро, я практически чувствовала спиной его взгляд. А потом еще долгое время ощущала на своей коже его прикосновение.
Глава 50
– Сколько шума из-за этого звонка Эстесу, чтобы уведомить его в последнюю минуту, – заметил Вайс, подходя к входной двери маленького коттеджа Уокера: четыре сотни квадратных метров камня и мрамора, выглядевших так, словно их выкопали в Европе и установили в Южной Флориде, с садами и всем прочим.
Черный «таун-кар» Эдварда Эстеса въехал на подъездную дорожку, и адвокат вылез с заднего сиденья. «Выражение лица напряженное, натянутое и раздраженное», – подумал Лэндри. – «Хорошо».
– Черт, – выругался Лэндри. – Думал, он еще час назад прибудет, чтобы шампунем ковры почистить.
– Это безобразие, – гневно рявкнул Эстес на помощника окружного прокурора. – Губернатор об этом услышит.
– Уже услышал, мистер Эстес, – ответил Полсон. – Это детективы Лэндри и Вайс. Они проведут обыск.