Круг окончательно замкнулся, не давая никакой возможности реальной борьбы за власть.

К тому же, Галлой создал закон, утвержденный всеми, что после смерти императора, новый император будет избран из числа всех людей, - именующих себя гражданами, независимо от его положения в обществе и занимаемой должности в государстве .

Так Галлой разобрался с чиновниками и прекратил всякую склоку дня между ними.

Далее он придумал им новую исполнительную службу, кроме воинской обязанности, и реально определил место в сообществе граждан.

Таким образом, Галлoй уровнял положение всех, независимо от состояния богатств и прочего преимущества.

Это дало возможность ему спокойно трудиться и создавать свое государство, расширяя границы его и пополняя людским составом.

Совсем скоро к той Галлии присоединились новые земли, которые сам Галлой обозначил по-своему, объезжая их территории.

В новых городах он сажал правителей и создавал такую же ступень власти. Кроме того, обязывал их законом о подчинении и выступлении в составе единого государства.

Городской правитель, кроме городского правления, ничем не занимался. Для принятия каких-то решений осуществлялся сход, где предъявлялись какие-либо требования к самому императору как лицу, осуществляющему общую власть.

Кроме этого, из самих городов выделялись представители в саму императорскую власть, которые в основе своей и решали общие государственные проблемы.

В течение пяти с небольшим лет Галлия превратилась в мощное государство, которое по тому времени вполне могло противостоять Римской империи и могло даже превзойти ее с точки зрения воинского мастерства.

Но Галлой не бросился завоевывать дальше мир.

Он понимал, что как бы не было едино государство, его масштабы или протяженность границ способны повлиять на внутригосударственные связи и в дальнейшем разрушить его.

Потому, обозначив границы, Галлой решительно отказался от своего намерения идти далее и завоевывать остальное.

Напротив того, он отыскал соседей от варварской стороны и заключил с ними мирный союз.

Так же поступил и с другими, которые сами обозначились уже позже его шестилетнего правления.

Это было мудрое решение, как с точки зрения самих завоеваний, так и со стороны ведения быта окультуренного немного народа.

Римская сторона пока не предъявляла своих требований относительно их, и Галлия сама по себе оставалась независимой от всех других.

В таких постепенных преобразованиях прошло семь лет Галлоевого правления.

Плиний давно смирился с предоставленным ему положением и даже отчасти был рад, что так случилось.

– Кто его знает, - думал он иногда про себя, - может, спустя время лишили бы жизни и меня, как нашего друга Фавна.

Последнее время он начал сожалеть о горькой участи погибшего и о своем причастии к делу тому неблагородному.

Плиний обзавелся хорошим хозяйством, оброс детьми от мала до велика и стал вполне порядочным гражданином.

Все затаенные мысли уже ушли куда-то в сторону и на место жадной и скупой натуры пришла другая, более спокойная и добродушная.

Сам Плиний удивлялся тому и никак не мог понять, отчего это произошло. То ли законы новые повлияли, то ли просто он сам облагоразумился, став тем по сути, кем и есть.

Другие также смирились с положением, но не все разделяли одну точку зрения. Потому, представляли свои интересы и по кругу собраний ходили всяческие споры.

Император не вмешивался в порой дикий разговор собравшихся, и решение принималось за большинством голосов.

Но согласно установленному закону право изменить решение имел все-таки он, так как был по закону главой государства в единственном числе.

Точнее, он имел право преимущества, в то время, как сама власть распределялась поровну между собранием и им самим.

Это многих устраивало, а кому не нравилось, тот просто молчал. Потому что, придумать лучшего было просто невозможно, а значит, нечего было и создавать неугодность в ряде общих вопросов государства.

И все же, измена произошла. Каким бы реально обоснованным не было правление, всегда находятся те, кто движимый волею своих интересов, способен на всякую пакость.

Совсем скоро по окончанию срока семи лет Галлию покинул один из участников сената патриций Парадокс.