– Верно, - быстро согласилась Биана.
– На самом деле мы приходили каждый день. Ты могла нас слышать? Мы не были в этом уверены.

Лицо Софи горело, когда она представляла себе, насколько смешной она, вероятно, выглядела, дуясь под ее одеялами.

– Простите. Я... думаю, что я справлялась с этим не так, как должна была.

– Э, нет никакого «должна была», - сказал ей Киф.
– Я чертовски бесился бы, если бы это произошло со мной. Вероятно даже больше.

– Я тоже, - согласилась Биана.
– Я никогда, возможно, не сделала бы то, что сделала ты.

– А что я сделала?
– повторила Софи.

– Я спряталась в офисе Дамы Алины — или, я думаю, что это теперь офис Магната Лето — когда ты была с Членами Совета, - призналась Биана.
– Я слышала ужасные вещи, которые они говорили. И видела, как ты прекратила сопротивляться, как только они пригрозили сослать Декса. Я не думаю, что когда-либо могла быть настолько храброй.

– Я тоже, - согласился Фитц.
– Но Софи - самая отважная девочка, которую я знаю. Что не так?
– спросил он, когда она отвернулась, чтобы сморгнуть слезы.
– Ободок причиняет боль?

– Нет. Ну, да... с ним всегда больно, - призналась Софи, вытирая глаза рукавом.
– Но... я не храбрая. Я жалела себя... сколько дней?

– Три, - признался Киф.

– Три дня, - пробормотала она несчастно.
– Так много времени прошло впустую. Я просто... Я думала, что теперь никто не захочет иметь со мной дело.

– Почему?
– спросили они в унисон.

Она показала руками на голову, словно это все объясняло.

Киф рассмеялся.

– Ты волнуешься о самых сумасшедших вещах, Фостер.

– Но, в принципе, я - враг Совета номер один!
– возразила она.

– И что?
– спросила Биана.

– Ну, на самом деле это добавляет тебе очки Крутости, - добавил Киф.

– А ты знаешь, что сделал Совет, верно?
– спросил Фитц. – В первую очередь, люди судили их за то, что не был готов фриссин, чтобы остановить Эверблейз, и за то, что они не сделали исцеление достаточно безопасным, и не поймали даже одного из бунтовщиков за все эти недели. Поэтому они сделали тебя козлом отпущения и отвлекли внимание от себя.

– Кроме того, Фостер, - сказал Киф, дожидаясь, когда она посмотрит на него, - когда же ты поймешь, что ты можешь завернуться в неоновые зеленые перья и начать расхаживать и реветь, как динозавр, и мы все равно будем общаться с тобой? Представьте себе это... я бы присоединился.

– Я бы тоже, - согласился Фитц.

– И я... хотя я бы хотела розовые перья, - решила Биана.

На сей раз Софи не могла сдержать улыбку, и так или иначе, это заставило ее голову болеть немного меньше. Достаточно того, что она, наконец, чувствовала себя готовой задать вопрос:

– Так, сколько еще мы будем притворяться, что вы не держите в руках свитки от Черного Лебедя?

– Мы не притворяемся, - сказал Фитц через мгновение.
– Мы просто не хотели расстраивать тебя.

– Потому что план Черного Лебедя не включает меня.

– На самом деле, он направляет нас к тебе.
– Киф пересел на пустующий рядом с ней стул и развернул свой свиток... в котором было написано самое длинное сообщение, которое когда-либо писал Черный Лебедь.

Чтобы охранять тех, кто должен быть защищен,

Наш план изменился и был усовершенствован.

Команда из трех объединяется для путешествия,

На Главе Неба, на северной оконечности.

Пещера ужасов подготовит почву,

Где Зеленые Сапоги отдыхают и никогда не стареют.

Дальнейшие планы будут ждать вас по прибытию,

Уничтожение записки будет гарантировать ваше выживание.

Найдите мунларк, чтобы направлять вас на пути,

Потом найдите нас на восходе солнца на третий день.

– На восходе солнца на третий день?
– спросила Софи.
– Это сегодня.

– Нет. Они дали их нам этим утром. Записки были спрятаны в наших шкафчиках в Ложносвете.

– В Ложносвете?

Она понятия не имела, что пропускала школу. Не то, чтобы это имело значение. Ее уроки способности должны были быть все заменены, и это были единственные предметы, на которых она преуспевала.