– Я сказал ему, что Фитц идет, чтобы быть Телепатом вместо тебя, чтобы справится с Силвени. Но он не знает, что там будет Биана... и я собираюсь удостовериться, что все так и будет.

– Я - секретное оружие, - сказала Биана, снова исчезнув, чтобы доказать это.

Софи уставилась в окно, наблюдая, как солнце ползет к горизонту.

– На самом деле мне трудно расслабиться и дать вам рисковать своими жизнями ради этого.

– Расскажи мне об этом, - произнес Грэйди с вершины лестницы, заставляя всех подскочить.
– Вы действительно думали, что я не слушал здесь?

– Я знал, - признался Киф, когда Грэйди спустился, чтобы присоединиться к ним.
– Пожалуйста... вы не можете никому рассказать о моем папе. Если он узнает...

– Я знаю, - перебил Грэйди, протягивая руку, чтобы успокоить его.
– Но до того как я соглашусь, я должен спросить... ты уверен, что он за одно с Невидимками?

– Да, - пробормотал Киф, сжимая свою булавку-герб Сенсенов.

Когда он не уточнил, Софи объяснила про аромарк, который они нашли на руках Кифа, и как Невидимки продолжали находить их. Выражение лица Грэйди стало убийственным.

– Вы не можете никому рассказать, - напомнил ему Киф.
– Сначала нам нужно, чтобы он привел нас к остальным.

– Верно, - сказал Грэйди, проводя руками по лицу.
– Нельзя давить первого же муравья, которого находишь. Нужно подождать королеву. Значит, я сохраню вашу тайну... пока что. Но у меня в запасе будут гоблины около поместья «Тень Свечи» на случай, если дела пойдут не так как запланировано. А вы двое должны рассказать своему отцу, - сказал Грэйди Фитцу и Биане.
– Я уверен, что он увидит логику за стратегией Черного Лебедя... особенно с нынешней бесполезностью Совета. Но он должен знать, что делают его дети, и иметь шанс внести изменения, чтобы защитить вас. Хорошо?

Они поглядели друг на друга, прежде чем оба кивнули.

– Хорошо. Я собираюсь внести несколько моих собственных корректировок, - добавил Грэйди.
– Первая... с вами пойдет Сандор.

Сандор нахмурился.

– Но мисс Фостер...

– Будет в полной безопасности прямо здесь, - перебил Грэйди.
– Ты должен пойти со всеми к той горе. И я должен упомянуть, что это единственный вариант, при котором я соглашусь на этот план. Иначе я найду способ остановить вас.

Киф пожал плечами.

– Меня это устраивает, пока Гигантор не жалуется.

Сандор удивил его, склонив голову.

– Для меня это будет честью, мистер Сенсен.

– Уф... мы можем придерживаться «Кифа»? Я не точно поклонник этого имени прямо сейчас.

Сандор кивнул.

– Тогда я думаю, что все улажено, - сказал Киф, протягивая руки Фитцу и Биане.
– Мне будут нужны ваши свитки. Там написано, что их нужно уничтожить.

– Я думаю, что смогу это сделать, - сказал Грэйди, вытаскивая серебряный камень из своего кармана.

Он осветил свитки фиолетовым пламенем, позволив огню расползтись по бумаге, будто пылающий мох, пока не осталась только кучка пепла.

– Кстати говоря, Киф, - сказал Грэйди, счищая пепел с пальцев.
– Мне жаль, что твой отец оказался в этом замешан. Я надеюсь, что это ошибка. Но в противном случае я хочу, чтобы ты знал, что можешь приходить ко мне с чем угодно. То же самое касается и всех вас, - сказал он Фитцу и Биане.
– В данный момент нам много с чем нужно воевать. И если мы хотим пережить следующие несколько дней, нам нужно доверять друг другу и сотрудничать. Мы можем сделать это?

Все кивнули.

– Хорошо. Тогда давайте возьмем еще меллоу-мелт. Потому что у меня такое предчувствие, что это будет наша последняя мирная трапеза за несколько дней.

Глава 61

Софи не захотела пить на ночь чай из дремотных ягод, а без него... и без способа добраться до Силвени... она поняла, что спать невозможно. Наконец она вылезла из кровати и провела оставшуюся часть ночи, свернувшись калачиком у окна, глядя на звезды.

Они выглядели по-другому, теперь, когда она видела, каким смертельным мог быть их огонь.

Она задумалась, чувствовал ли Совет то же самое. Они бодрствовали всю ночь, сожалея об исцелении Финтана в комнате со стеклянным потолком?

Они должны были.

Так почему они выбрали ту башню?

Они боялись какого-то спасения пропавшими гномами-карликами, если бы оказались под землей?

Или была более темная, более зловещая причина?

Сомнение было такой любопытной вещью. Как линзы на ее глазах, оно стирало грани между тенью и светом, делая все темным и серым. Что угодно могло означать что угодно. Или это могло просто ничего не значить.