Для себя, самим собой,

Мы не чувствуем глубоко

И не боремся с судьбой.

Признаваясь без искусства,

Разбирая сердца быль,

Дмитрий думал, что без чувства

Жизнь -- нелепый водевиль.

В сердце чувствовал он скуку,

Где же смысл, где жизни пыл?

Дмитрий тихо поднял руку:

Lo, ou est mon beau soleil!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ВЕЧЕРНИЕ ТЕНИ

Волшебный край! Там в стары годы,

Сатиры смелой властелин,

Блистал Фонвизин, друг свободы,

И переимчивый Княжнин.

"Евгений Онегин", Пушкин.

I

Флейт рулады, скрипок трели

И нестройных звуков ложь...

Перед сценою пестрели

Позолота, бархат лож.

В бенуаре, бельэтаже

Туалеты дам, гетер --

Точно розы на трельяже

Обвивали весь партер,

Спорил с люстрою хрустальной

Блеск аграфов, эполет...

В этой зале театральной

Были "свет" и "полусвет".

Свет, сиянье, ореолы,

И весь лысый первый ряд,

Точно римский череп голый

Или темя у ребят.

II

И войдя в театр в антракте,

Уважая муз предел,

В xopе струн, при первом такте,

В кресел ряд Сварогов сел.

Plebs в раю и ярус третий

Невнимательно презрев,

В свой бинокль, сказав "Кто эти?",

Осмотрел он жен и дев.

Вот Элен, горда, сурова,

Сольский шепчет ей, склонясь...

Вот графиня Ушакова,

Бирюков, вельможный князь...

Никсен, нимфа светлокудра...

Нина с мужем... Да, она!

Нездоровье или пудра?

Дмитрий думал: "Как бледна!".

III

Тут он вспомнил почему-то

Зимний вечер, лампы свет...

О, прелестная минута!

В жизни их немного, нет!

Ницше том, бася немножко,

Муж читал, склонясь челом.

Весь вниманье, Нине ножку

Жал Сварогов под столом.

Взор профессора был светел,

Нежен Нины был чулок,

И Сварогов вслух заметил:

– - Ницше дерзок, но глубок!

– - Нда-с? Вы думаете, право?
–

Рек профессор: Ницше груб!

Нина щурилась лукаво

И края кусала губ.

IV

Но под звук оркестра плавно

Сцены занавесь взвилась...

Легкокрыла, своенравна,

Обстоятельно склонясь,

Точно тень, скользит Леньяни,

Вскинув ножку высоко,

В дымке газа, как в туман,

Обнажившую трико.

Пируэт,- и в па воздушном,

На пуантах улетев,

Скрылась в хоре, ей послушном,

Эльфов, фей, крылатых дев.

Рой цветов, фонтан алмазный

В золотистых брызгах бьет,

Точно сон разнообразный

Весь горит волшебный грот.

V

Но забыв богиню танца,

Разлюбили мы балет,

Даже Цукки и Брианца

Не пленяют строгий свет.

Став поклонниками драмы,

Вид филистерский приняв,

От нее лишь ждем добра мы,

И, быть может, суд наш прав.

Ах, за юбочкой балетной

Не летаем мы мечтой,

Восхищаясь лишь секретно

Балериной этой, той...

Образцовый, благородный

Вот вам муж. Не утаю:

Он содержит превосходно

Балерину и семью.

VI

Между тем кордебалету

Дмитрий хлопать был готов, --

Роз гирлянде и букету

Из летающих цветов.

Рой живых, порхавших лилий