«Порождение Тьмы…» - я почему-то подумала о Вако и усмехнулась странному сравнению. Во рту появился кислый привкус недавно выпитого вина, тошнота подкатила к горлу. Я присела, сорвала соломинку, нервным движением поднесла ко рту, сжала в зубах, и ее легкая горечь, пьянящий крепче вина аромат немного успокоили. Подул ветер, принеся привычный запах пыльных дорог и сухих трав - запах начала осени. Я поежилась:

– Порождение Тьмы? Не помню, дочка. Какое-то воплощение зла.

– И стишок-заклинание, которым сестра исцелила мальчика, я забыла…

– Потом найдем в книжке. Знаешь, пора спать.

– Красиво у меня получилось?
– Антея любовно огладила кукольное платье.

– Очень. На первый бал сошьем тебе такое же.

Антея грустно усмехнулась:

– Я некрасивая.

В чем-то она была права: пухлое, неладно скроенное, как у многих подростков, тело, неопределившиеся, незапоминающиеся, мягкие, но крупные черты лица. Но я улыбнулась. Некоторые бутоны распускатся позже, но цветут дольше. Я полагала, подлинный расцвет красоты Антеи придется на семнацать или даже двадцать лет.

– Подожди. До твоего первого бала еще два года. Многое изменится.

– Это вы всегда были красавицей, не я, - в голосе восхищение яркой матерью и нотка зависти. Я засмеялась:

– Я твоем возрасте меня дразнили ''обезьянкой'' за большой рот. Мы поздно зацветаем, Антея, зато как расцветаем! Я ясно вижу тебя через десять лет. Ты будешь красивее этой куклы.

Антея крепче обняла куклу, зная о моем неоднозначном отношении к этим созданиям.

– Почему ты их не любишь? Они красивее людей, - прошептала она, как подруге, и провокационно замолчала, ожидая ответа. Я вздохнула:

– Живое красивее неживого. Красота заключается не только в правильности черт, Антея! В мыслях, в поступках, в идеях, в творчестве. Вот твой Нарро, между прочим, замечательно красивый творец. А кукла это только копия, сегодня такая же, как вчера. Кукла навсегда останется в одном возрасте, с одним выражением лица, ничего не скажет, ничего не совершит.

Антея слушала внимательно, и это немного льстило. Мама с раннего детства и до сих пор оставалась ее кумиром. Только на последних словах она принялась подергивать плечами, нервно выражая несогласие.

– Но куклы не заболеют, не состарятся и не умрут, - выпалила она, когда я замолчала.
– И, мне иногда кажется, особенно ночью, что они... думают. Разговаривают друг с другом мыслями. Может быть, они говорят о нас?
–

Шепотом, вряд ли осознавая сама, она поверяла мне свое одиночество... Но я не понимала этого, и мало слушала дочь. Я застыла, прислушиваясь к звукам ночи. В отдалении разговаривали двое мужчин. Гедеон Вако собирался в обратную дорогу, Эреус провожал его. Через минуту раздался короткий гладкий свист хлыста и удаляющийся топот копыт, тонущий в плотных облаках дорожной пыли. Дочь договорила и замолчала, ожидая моих слов.

– Думаю, больше не стоит заказывать кукол со стеклянными глазами, - наконец, резюмировала я и тихо призналась для доверительности: - Они и меня пугают.

– Я не боюсь их!
– неожиданно резко воспротивилась Антея, но я малодушно не стала выяснять, что с ней такое. Большая девочка, пусть учится разбираться сама. Временами она слишком послушна...

...Тогда я стояла так близко к дочке, но не подошла, не обняла ее! "Матери пора отойти в тень", - убеждала я себя, или меня уговаривал лживый туман, не желающий покидать голову с самого собрания? А кто знает, какие незначительные наши жесты, взгляды, слова могут кардинально изменить историю? Может, обними я Антею, все пошло бы иначе. Но тогда я не знала, что не будет никакого расцвета ее красоты, я не увижу дочь ни в двадцать лет, ни даже в семнадцать... и расстояние меж нами осталось прежним.

– Когда мы вернемся в Карду, мама?

– М-м-м...

– Нарро обещал мне новую куклу к сентябрю. И он обещал научить делать им глаза и раскрашивать лица!

Я строго нахмурилась, следя за продвижением экипажа Вако. Пыльная змея, извиваясь, уползала все дальше на север. Тяжелое ощущение с отъездом Гедеона исчезло, я вновь ощущала себя за крепкими стенами родного дома, как за бастионами крепости. Но успокоения это не принесло: теперь я точно знала, виновник всех странностей вечера - Вако, точнее, то невидимое зло, что он принес на себе с частицами пыли и запахов столицы. Какова же тогда Карда? Если б не возвращаться туда... но как туда не возвращаться?

– Мы с папой скоро уедем, потом пришлем за тобой, если нам понравится новая Карда. Дома сейчас все непросто, Антея.

Но Нарро...
– Антея надулась.
– Вы не желаете, чтобы я занималась куклами, да?

– Ну что ты, малышка. Я тревожусь за тебя. Карда сейчас опасное, - я вздохнула, - ...темное место.

– Вот. Мне бабушка Янна дала, - Антея порылась в переднем кармане домашнего платья и достала маленький толстостенный пузырек с прозрачной жидкостью.
– Это вода из целебного источника. Она защищает от Нечистого и исцеляет дурные мысли. Поедем домой, мама!