Он шагнул ближе к дому, и, вытянув руку, принялся ощупывать что-то невидимое в воздухе.

– Вот, нашел! Против carere morte защита дома действует с удесятеренной силой. То ли из--за того, что голодные твари приходят с определенно злыми намерениями, то ли потому, что наша частица Бездны настолько искажена, что сама по себе чужда, враждебна той, что создает защиту дома. Она так уплотняется при нашем приближении, что ее можно даже пощупать. Да что я говорю! Подойди. Коснись и поймешь.

Чувствуя себя довольно глупо, я шагнула вперед и также вытянула руку. Пальцы тотчас же уперлись в холодную, гладкую как стекло стену.

– Ого!
– не удержалась я.

– Да, в частных домах защита довольно сильна. Вот в гостиницах, общественных зданиях, за исключением церквей, она гораздо слабее, но ты же большая, умная девочка, поэтому я решил, что легкое мы пропустим. Идем дальше.

Он прищурился и шагнул к самой двери. Ссутулив плечи, вжав голову в плечи, будто против ветра. Маневр удался, он прошел защиту. Махнул мне:

– Вперед и побыстрее. Здесь частенько бывают патрули охотников.

– Как? Прямо сквозь стену?
– рассердилась я, но шагнула вперед, как он указывал. Стена рассыпалась ледяным колючим ветром, толкнула в грудь, но я устояла. Что еще?

Все. Я стояла рядом с Нонусом. Защита дома осталась позади, только кожа лица горела от ее прикосновения. Впереди была запертая крепкая дверь.

– И дальше что?
– я не отказала себе подпустить издевательскую нотку в вопрос. Нонус не распознал ее. Став чрезвычайно серьезным, он подошел к окну, также запертому ставнями.

– Сейчас будет немного волшебства, - шепнул он и сосредоточил взгляд на щели между ставнями. Через мгновение с той стороны послышался скрип отодвигаемого засова. Я почувствовала, что рот глупо округляется от удивления:

– Как это?

– Перераспределение собственной частицы Бездны, - тихо молвил Нонус.
– Очень сильный carere morte отодвинет и тяжелый засов ворот, я довольствуюсь ставнями на окнах, а большинство юных дикарей по старинке вламываются в дома, как грабители. Они совсем не умеют пользоваться силой Бездны, ну, да нам с тобой это только выгодно. За мной!

Он распахнул створки и, легко подтянувшись, скользнул внутрь. Помучавшись с длинным платьем, я все-таки пролезла за ним и оказалась в помещении аптеки. Нонус уже перебирал какие-то баночки из темного стекла на полке.

– Скоро появится хозяин. Будь готова, он твой.

Сердце совсем по-человечески испуганно стукнуло. Голод набирал силу, в груди опять закручивалась невидимая воронка, ищущая живое тепло. Кажется я уже и видела его сквозь стены и пол - теплый свет жизни. Но, несмотря на голод, мысль о питье крови вызывала отвращение. К тому же выяснилось, что я снова забыла кинжал. Нонус будто прочитал мои сомнения.

– Ты очень рассеянна!
– отругал он, подавая свое оружие.
– Я ждал совсем другого от хитроумной леди Эмендо!
–

В тоне было искреннее разочарование, оно подхлестнуло. Я приготовила кинжал и шагнула к двери из аптеки. Едва аптекарь с взведенным арбалетом показался на пороге, бросилась к нему. Перехватила руку с оружием и повалила человека на пол. Это опять оказался старик. Он слабо вскрикнул, и я торопливо зажала ему рот ладонью.

– Быстрее, что ты копаешься!
– нетерпеливо крикнул Нонус.
– Бей!

Как бить, если рукой с кинжалом я зажимаю смертному рот, а другой держу его руку с оружием?! Я чертыхнулась. Тело подо мной елозило, ноги старика путались в широкой юбке. Голод жадным ртом присосался изнутри к груди, но я боялась отпустить его на волю. Нельзя переставать контролировать ситуацию. Если можно считать это контролем...

"До чего нелепая ситуация! Нет, я не создана питаться так".

– Чем бить?! - прошипела я Нонусу.

– Неумеха! Сразу соображать надо было!
– помогать создатель по-прежнему не намеревался и распалялся от моей глупости все больше. Что делать! Опять пришлось пустить в ход зубы. Заперев все мысли о том, что творит благородная леди Эмендо, я рванула жилистую шею старика. И первый же глоток крови как по волшебству убрал сомнения и метания. Я все делала правильно. Моей новой пустоте естественно насыщаться так.

– Не стесняйся. Не думай, правильно это или не правильно. Отпусти свою частицу Бездны, - вещал где-то позади Нонус. Восхитительное тепло текло по горлу к сердцу и печени, распространялось по телу. И тело оттаивало, согревалось. Покалывало кончики пальцев, будто до того они были отморожены. Неужели я была такой холодной, такой... мертвой? Я могла вовсе замерзнуть, застыть без чужой горячей крови.

Я перекусила вену и с наслаждением медленно тянула кровь, копила ее во рту, а потом глотала. Купающиеся в крови десны перестали зудеть, тело наполнялось светом чужой жизни. Только черную пустоту в груди этот свет все не мог просветить до конца. Его было недостаточно, чтобы сжечь неприятно тянущую старую боль.