министра касаются только его самого. Юноша решил скрыть правду от пленника, иначе пришлось бы сказать,

что Ракшас здесь ни при чем и что Парватешвар стал жертвой хитрости другого человека. Но Чандрагупта не

хотел говорить об истинном виновнике событий.

Чандрагупта испытывал к Чанакье сложные чувства. С одной стороны, он был признателен брахману за

все, что тот для него сделал. Ведь Чанакья заменил ему отца и мать, а теперь стремился сделать царем Магадхи.

Однако средства, которыми пользовался брахман для достижения своих целей, были не по душе Чандрагупте. И

он чувствовал то, что чувствует сын, которому не нравятся поступки отца, но который не решается открыто

сказать об этом из уважения к нему. Чандрагупта решил, что не его дело разбирать, что хорошо и что плохо в

его приемном отце. Он считал своим долгом повиноваться Чанакье и всегда поступать так, как тот говорил ему.

Чанакья приказывал — Чандрагупта исполнял приказания.

Но вернемся к брахману, с беспокойством и нетерпением ожидавшему исхода погони за Парватешваром.

Когда наконец пришло долгожданное сообщение, Чанакья был безмерно счастлив. Он немедленно начал

готовиться к торжественной встрече победителя, придавая этой церемонии огромное значение для прихода

Чандрагупты к власти.

В Паталипутре шли приготовления к встрече юного царевича. В городе царило небывалое оживление,

всюду были видны взволнованные лица, тут и там собирались возбужденные толпы. По приказанию Чанакьи на

всех улицах и площадях глашатаи объявляли народу о приближении победоносного войска и пленении

Парватешвара. В специальных указах говорилось о том, что Паталипутра обязана своим спасением только

Чандрагупте, который в самый тяжелый момент, когда махараджа был мертв, а осажденный город находился

под угрозой захвата, один с небольшим отрядом выступил против неприятеля и обратил его в бегство. Глашатаи

кричали, что Парватешвар понесет жестокое наказание и что махараджа Чандрагупта хочет расследовать, кто в

городе был заодно с врагом Магадхи и убил раджу Дханананда. Они призывали народ приветствовать

мужественного царевича, отомстившего за смерть Нандов.

Праздничная суматоха в городе усиливалась. Дома и улицы украшались гирляндами. Чанакья приказал

перед некоторыми домами воздвигнуть столбы победы, которые устанавливались в особо торжественных

случаях. Но люди подражают друг другу, и вскоре шесты и столбы были поставлены по всему городу.

Гла в а XXIX

ПРОЗРЕНИЕ РАКШАСА

Вернемся на некоторое время в прошлое, к тому времени когда процессия во главе с раджей двигалась ко

дворцу.

Ракшас был изумлен и обеспокоен тем, что говорилось в письме, которое ему вручил гонец. Прежде всего

он не мог понять, каким образом Парватешвар смог подойти к городу, а всеведущий министр, то есть он сам,

ничего не знал об этом. Удивленный и встревоженный, Ракшас спешил выяснить, что происходит. И тут ему

сообщили, что армия находится в боевой готовности и может нанести удар Парватешвару. Это успокоило

министра. “Хорошо, что Бхагураян сделал все сам”, — подумал он.

Военачальника в расположении войск не было, и Ракшас послал за его помощником. Но тот ответил

через посыльного, что не может покинуть своего поста, ибо распоряжения Бхагураяна могут прийти в любую

минуту. Министр очень удивился, но решил, что произошла какая-то ошибка и помощник просто не знает, кто

вызывает его. Ракшас снова послал за ним. Но и на этот раз помощник Бхагураяна не явился. Министр

рассердился не на шутку. Он не мог себе представить, чтобы в Паталипутре кто-либо посмел выказать ему такое

неповиновение. Разгневанный Ракшас сам отправился к помощнику Бхагураяна.

— Ты непочтителен со мной, — сказал он сурово. — Но сейчас речь не об этом. Парватешвар осадил

Паталипутру. Немедленно выступай и заставь неприятеля отойти.

— Командующий у нас Бхагураян, — ответил тот спокойно. Приказано выполнять только его

распоряжения. Поэтому без его ведома ни один солдат не сдвинется с места.

Ракшас был в замешательстве, он не поверил своим ушам.

— Ты как будто не видишь, с кем говоришь! — сказал министр гневно.