— Махараджа, — проговорила она, опускаясь на колени, — вы не слушаете меня, но позвольте мне в

последний раз…

Однако решению Мурадеви не суждено было осуществиться. В этот миг до нее донеслись

приветственные клики. “Да сопутствует победа махарадже!”, “Да здравствует махараджа!” — кричало

множество голосов. Мурадеви подняла голову и увидела нескольких юношей и министра Ракшаса, которые

радостно и почтительно приветствовали раджу. Среди них находились Сумалья и Чандрагупта. Это была первая

встреча Мурадеви и Чандрагупты после того, как она узнала, что он ее сын. Она почувствовала безграничную

нежность к этому прекрасному, гордому юноше, почти мальчику, и всем своим существом потянулась к нему.

“Да, это мой сын”, — прошептала Мурадеви, словно заново открывая его необычайное сходство с собой.

И, увидев новыми глазами живым и здоровым того, кого она считала давно умершим, Мурадеви подумала, что

Чандрагупта должен получить принадлежащее ему по праву. Как только взгляд ее упал на Сумалью, ее охватила

ненависть к этому юноше.

“Раджа мог бы воспитать моего сына так же, как и этого, — подумала она. — Если бы он не поверил

Ракшасу и не приказал убить моего мальчика, сейчас все было бы по другому. Но теперь пусть раджа погибнет

и царство получит мой сын — это воля всевышнего. Я не должна становиться ему поперек дороги. Пусть

случится то, что должно случиться”.

Приди Сумалья и Ракшас немного позже, Мурадеви все рассказала бы радже. Но едва она увидела этих

двоих, в ней заговорила ненависть, и она изменила свое решение. Мурадеви была особенно рассержена тем, что

Сумалья и Ракшас застали ее стоящей перед раджей на коленях.

— Повелитель, — сказала Мурадеви поднимаясь, — они пришли за вами. Я ухожу. Да поможет вам

всевышний быть мудрым в решениях. Возвращайтесь скорее.

Она вышла. Проходя мимо сына, Мурадеви с любовью посмотрела на него.

Между тем все было готово к церемонии выезда раджи. Слон, на котором должен был ехать Дханананд,

уже ждал его. Раджа вышел в сопровождении слуг на улицу и уселся на роскошное, покрытое коврами сиденье

на спине слона. Затрубили трубы, заиграли рожки, забили барабаны — и процессия тронулась.

На ветру трепетали флаги. По правую руку раджи на другом слоне восседал молодой царь. А слева тоже

на слоне ехал министр. Семь других сыновей Дханананда были на лошадях. Чандрагупта же ехал один впереди

царя, вслед за музыкантами, которые открывали шествие. Солдаты окружили слонов раджи и его сына и

оттесняли толпу.

Мурадеви жила довольно далеко от главного дворца. Когда ее лишили свободы, она по приказу раджи

должна была находиться в этом доме. И после освобождения Мурадеви настояла на том, чтобы остаться здесь.

Итак, шествие направлялось к царскому дворцу. Воздух был напоен пьянящим ароматом. Тут и там

возвышались арки из ветвей и листьев, висели гирлянды цветов, и процессия медленно двигалась под ними. Из

окон домов на раджу и его сыновей сыпался цветочный дождь. Можно было подумать, что в Паталипутре давно

не видели царского выезда или видят его впервые.

Вдруг перед процессией появился несущийся во весь опор всадник. В толпе стали спрашивать, кто это и

почему он так спешит. Всадник между тем подъехал поближе к слону, на котором сидел Ракшас, наколол на

копье какой-то лист и протянул его министру. Ракшас взял записку, быстро прочел, и его лицо выразило крайнее

удивление. Раджа в это время был чем-то занят и не обратил внимания на министра. Ракшас почувствовал

облегчение: значит, Дханананд ничего не заметил. Министр посмотрел на раджу и медленно подъехал к нему.

— Махараджа! — сказал он. — Я должен отлучиться. Поеду другой дорогой прямо в совет: нужно кое-

что подготовить.

Не дожидаясь ответа, министр повернул своего слона.

Дханананд не придал этому никакого значения. Его внимание было поглощено молодыми женщинами,

которые бросали ему цветы. Тем временем процессия подошла к тому месту, где была сделана яма. Чандрагупта

на мгновение задержался перед роковым местом и, заметив условный знак, направил лошадь так, чтобы