На лице Джонса Ихтиандр увидел искренний интерес.

— Я догадывался об этом, но до конца не мог поверить, — уж очень это неправдоподобно… А что касается жемчуга — только сейчас я узнал, что ты сделал дона Педро, наверное, самым богатым человеком Америки. — Пленник Зуриты понял, что капитан не лжет, и невольно почувствовал к нему симпатию:

— Послушайте, Дик Джонс, почему вы служите этому господинчику? Неужели на море нет более достойной для вас работы?

— Она, конечно, есть, но не для меня. Не все в этой жизни зависит от нас. Есть обстоятельства, которые заставили меня взяться за это.

— Какие обстоятельства?

Капитан безнадежно махнул рукой. После продолжительной паузы Ихтиандр заговорил вновь:

— Однажды мне рассказывали о кораблекрушении, произошедшем у островов архипелага Туамото. Капитан был пьян, посадил судно на риф и сбежал в шлюпке. Всю ответственность за жизнь пассажиров и судна взял на себя первый помощник, ваш однофамилец Джонс. К сожалению, имени я его не запомнил…

— От кого ты слышал эту историю? — быстро спросил капитан.

Видя, как загорелись у собеседника глаза, Ихтиандр назвал истинную фамилию рассказчика: француз Вильбуа.

Джонс как-то неопределенно кивнул и после небольшого раздумья очень спокойно проговорил:

— Это был я.

Предположение, родившееся в душе Ихтиандра, получило свое подтверждение в словах капитана. Получалось, что рядом с отъявленным негодяем находился порядочный человек, который, судя по всему, мог выручить из беды. И, словно читая его мысли, Джонс произнес:

— Тебе надо уходить…

— Я не могу оставить друга и девочку, несмотря на всю сложность положения, в котором оказался. Они будут уничтожены, если я сбегу, и это держит меня крепче цепей.

— Что же случилось между вами?

— Длинная история…

— Зурита, мне кажется, и не собирается тебя отпускать.

— Ты истину говоришь, капитан, — неожиданно сзади послышался вкрадчивый голос дона Педро.

Говорившие оглянулись. Хозяин яхты стоял в проеме двери, направив на них пистолет.

— Что скажешь еще? Давай, давай, тебе недолго осталось. Ну-ка, поднимите повыше руки! — с угрозой закончил Зурита.

Джонс вспомнил предупреждение Буша, которое в свое время не воспринял достаточно серьезно. И вот теперь дуло парабеллума тупо смотрело прямо на него.

— Что ты еще успел ему сказать? — спросил дон Педро, медленно приближаясь к капитану.

В этот момент внезапный порыв ветра качнул яхту, Зурита на мгновение потерял равновесие — этого было достаточно для того, чтобы Джонс обезоружил и скрутил его. Лежа со связанными за спиной руками на полу судна и корчась от боли, дон Педро прошипел:

— Сволочь.

— Простите, если что не так, мистер Зурита, — спокойно ответил капитан. — Тебе придется немного побыть на этом пустынном берегу.

Они спустили лодку и, прихватив с собой дона Педро, быстро добрались до суши. В тени деревьев была развернута палатка.

— Это на случай дождя, или еще какого-нибудь бедствия, — проговорил Джонс.

Хозяин острова скрипел зубами и молчал. Он видел, что проиграл, — богатство уходило от него. Лишь предусмотрительно зашитые в пояс два десятка крупных жемчужин, составляющих немалое состояние, слабо согревали сердце в постигшем его несчастье.

Зурита готов был разорвать на куски и людей, и удаляющуюся яхту, но, связанный по руками ногам, в бессильной злобе, только следил за ними побелевшими от ярости глазами…

Беглецы достигли острова глубокой ночью. Немногочисленная охрана спала, поэтому они без лишнего шума освободили Мишеля, узнали от него о Каролине. Затем, взломав замок, проникли в кабинет дома Педро. Ружье и аппарат обратной связи так и пролежали здесь все это время. В погоне за явной наживой Зурита просто-напросто про них забыл. В последнюю очередь Джонс взял большой лист бумаги, и написал записку:

«МАДАМ!

Ваш друг — дон Педро — находится на берегу залива (в скобках были указаны координаты злополучного для хозяина острова места). Он обезоружен и связан, поскольку оказал сопротивление, и ждет вашей помощи.

Прощайте. Капитан Джонс».

Кристина сладко нежилась в постели и не слышала, как это послание было подброшено под дверь ее спальни.

— Доброй ночи, хозяйка! — отсалютовал Дик, и все трое исчезли во мраке ночи.

Только к вечеру следующего дня они добрались до американского побережья. Разбушевавшаяся стихия задержала их в пути. Ревущие свирепые волны бросали яхту, как скорлупу, из стороны в сторону, словно пытаясь наказать беглецов за дерзость…

Добравшись до первого телефонного аппарата, Джонс набрал номер: