Чего уж там говорить!

– Я приеду к вам после праздников!

5

Никэ ждал меня со своим мотоциклом во дворе "Молдвинпрома" - там у него

были некоторые поручения от директора совхоза. Ведь мош Тимочей не выпускал

в столицу ни одного своего специалиста, не дав ему поручений в этот самый

"Молдвинпром". То ему, директору, нужно выклянчить какое-то количество

материалов для заасфальтирования еще одной улицы в Чулуке, то заручиться

поддержкой союзно-республиканского объединения, чтобы получить от

Министерства культуры новые музыкальные инструменты для Дома культуры.

Сейчас Никэ должен был "выбить" в недрах "Молдвинпрома" большую люстру все

для того же Дома культуры, а заодно "прощупать почву" относительно

строительства промышленного холодильника для хранения фруктов и овощей. Судя

по мрачному виду, Никэ не очень-то преуспел в исполнении директорских

поручений. Брат был явно расстроен.

– Что, опять не повезло тебе у этого Аурела Ивановича?

– Не повезло. Он тоже переносит нас на следующую пятилетку.

Сговорились, наверное, с Шереметом...

– Не вешай головы, братец! Нам возвращают район!
– поскорее сообщил я.

– Ну и обрадовал! У нас в совхозе и так не хватает рабочих рук. А

теперь и подавно все побегут в Теленешты!..

Совхоз из Чулука был ближе всех к этому городу. Став районным центром,

он принесет Никэ и всем другим руководителям совхоза одно несчастье: часть

их рабочих непременно захочет попивать чаек с горячими бубликами в городе, а

сезонники постараются устроиться там на постоянную работу во вновь

возрожденных учреждениях и предприятиях. Об этом и говорили Никэ в

объединении "Молдвинпрома". Вот почему огорчение брата было почти

безутешным.

И все-таки возвращение Теленештам ранга райцентра было актом

справедливым. Сколько себя помнят его жители и те, кто был вблизи от него,

Теленешты всегда были либо волостным, либо районным центром, главою всех

окружавших его сел и деревень. Лишь гримасы истории могли на какое-то время

исказить перспективу, сыграть с городком злую шутку. Такое случилось в эпоху

бесконечного экспериментирования, когда в стране начали создаваться отдельно

обкомы индустриальные, промышленные и обкомы сельскохозяйственные, а вместо

сельских райкомов - парткомы, тоже двух профилей. Теленешты !как-то не

подходили ни к тому, ни к другому, были как раз ни городом Богданом, ни

селом Селифаном. Сотни лет до Советской власти были они волостным центром с

благочинными попами и чиновниками, с усатыми стражниками и урядниками, а при

румынах - пласой с ее преторами вместо урядников, а совсем недавно - ни то

ни се. Захолустное, сонное местечко с допотопными старушками, которые по

всем углам продавали стаканами подсолнечные и тыквенные семечки. Война

превратила центр городка в развалины. Фашистские оккупанты даже вывезли и

распродали камень от порушенных домов и погребов.

Ранг райцентра вызвал Теленешты -к новой жизни, возродил его из пепла.

Строились многоэтажные жилые дома, возводились современные предприятия,

кирпичные заводы, комбинат по производству вина и спирта, фабрики для

переработки молока. Были построены пекарни и гостиницы. Росли, как грибы

после благодатного дождя, кварталы частных домов, которые после ликвидации

района спешно продавались владельцами за полцены. Все получалось по

известной пословице: если нет озера, не будет и лягушек. Владельцы

собственных домов были государственными служащими. Лишившись своих мест в

учреждениях, они остались без работы и сейчас же начинали искать ее в других

местах, уезжали вместе с семьями в другие города республики. В Теленештах

оставались лишь учителя, врачи да несколько инженеров промышленных

предприятий, десяток-другой специалистов из мастерских по ремонту

телевизоров, радиоприемников; не покинул город какой-нибудь десяток

фотографов, парикмахеров, пекарей, рабочих по изготовлению масла и брынзы,

закройщиков на пошивочном комбинате. Так жил городок. В одну неделю был