стариком, который слыхом не слыхивал о каких-то там правилах.

– Сажа вспыхивает легче, чем бензин. А он... - бушевал, перекипая

гневом, Иосуб.

– Трубы, говорю, и все дымоходы прочистим, - успокаивал его отец.

– Можно на вас положиться?
– остывая, спросил на всякий случай Вырлан.

– Можешь как на себя! - внутренне усмехнувшись, пообещал отец. -

Наведу полный порядок. Только надо успокоить старика. Ты же видишь, капитан

[Капитан - обращение мужчин друг к другу в старинных лесных селениях

Центральной Молдавии (вместо "господин" или "товарищ")] Иосуб, как он

расстроен - До сих пор ведь никто не осматривал дымоходы в частных домах.

Пожарники более всего интересовались хлебными токами, зернохранилищами,

складами, школьными и клубными зданиями, пшеничными полями во время летней

страды.-

– Приспело время навести порядок и в частных секторах.
– Два последних

Слова, явно усвоенных им недавно, Иосуб произнес особенно значительно. -

Когда у кого-нибудь из нас сгорает изба, то погорелец сломя голову бежит в

сельсовет и не просит, а требует, чтобы государство возместило ему убытки.

Требует камня, цемента, черепицы, бревен - словом, стройматериала! - И на

эти два последних слова Иосуб поднажал с государственной значительностью.

– Ну, в нынешнее время что-то не часто горят наши дома, - заметил

отец.
– В селе и не помнят, когда был последний пожар. Прежде крыши были

соломенные, вот,глядишь, и вспыхнет то одна, то другая хатенка. То же самое

случалось и с кровлями из камыша, дранки. Чуть что - беда.

– Не скажи, случается и сейчас!
– резко возразил Иосуб Вырлан. - Аль

ты не слыхал - Только вчера в соседнем селе взорвался баллон с газом. Как

пушечный снаряд, пробил сперва стенку кухни, а по-

том и другую, наружную стену, а когда не смог пробить еще и сенную,

разорвался на осколки, выбил двери и поджег избу со всех сторон!.. Ничего не

смогли спасти! Сгорело все как есть дотла!

– Слыхал и я про эту беду. Но зачем ты мне... о газовых баллонах. Хата

моего старика топится по старинке, дровами да сухой виноградной лозой.

– Еще бы! В его развалюхе не хватало только газового баллона! -

ухмыльнулся Иосуб.

С видом оскорбленной добродетели он зашагал со двора, отмеряя своими

негнущимися ногами каждый метр дороги. Доводы, которые приводил отец в

защиту дедушки, ни в малой степени не убедили строгого блюстителя

противопожарных правил.

2

– Ох уж этот мне Иосуб! - тяжело вздохнула мама. - Когда был

истопником в школе, бранился лишь с ее директором. А теперь от него всему

селу житья нет.

Из слов матери я узнал, что в течение многих лет служба Вырлана

состояла в том, чтобы следить за школьными печами, чистить их, чинить,

замазывать трещины. Но то было горе, а не работа. Всю зиму дети дрожали от

холода, поскольку истопник постоянно отыскивал какие-то изъяны в печах или

угле и по этой причине находился в состоянии словесной войны с директором.

На одно слово хозяина школы Иосуб отвечал водопадом своих. При этом не

забывал напомнить несчастному директору, что он, Иосуб, за одну и ту же

зарплату не может протапливать печи и ухаживать за школьной лошадью,

расчесывать ее скребницей, кормить, поить, убирать из-поД нее навоз да еще

заботиться о телеге - чинить, смазывать колеса. Кто же, мол, за мизерный

оклад согласится быть и конюхом, и истопником!.. Нашли дурака!

На это директору ответить было уже нечего, и он умолкал: район не

отпускал лишних денег, чтобы школа могла позволить себе содержать еще и

конюха. Да и лошадь-то вместе с кормами для нее, телегой и всей упряжью

директор добывал всеми правдами и неправдами. Помогали и ученики с

учителями. Поближе к осени они по целому месяцу, а то и более работали на

уборке совхозного винограда и фруктов, и весь их заработок уходил на

содержание школьного транспорта. Последней каплей, переполнившей терпение

директора относительно Иосуба, была совсем уж злобная, граничащая с