– Гутторм, – Мстислав надвинулся на лагмана, который в бою лишился двух косиц из бороды, – почему твои люди не проследили за королём? Ты понимаешь, что, если он вырвется в Гетланд, уже через месяц здесь будет огромная армия? Мы так не договаривались, лагман. Одно дело – помочь вам, когда между ярлами идёт драка за королевскую корону, а совершенно другое – биться против большого войска под предводительством опытного в военном деле правителя.

Лагман насупился, исподлобья посмотрел на варяга и явно намеревался сказать что-нибудь вроде «Ну и катись на свой Руян!». Но его опередил Фремсинет, который в схватке потерял половину левого уха, но держался бодрячком. Он встал между Тостереном и варягом и сказал:

– Выдыбай, давай не ссориться. Мы не знали, что король так резво покинет город. Просто не знали. Я тебе в этом клянусь. Веришь мне?

– Верю. – Мстислав согласно мотнул головой.

– А раз так, давай подумаем, что нам делать дальше.

– Чего тут думать? Надо попробовать взять Кольссона в замке. Далеко он отсюда?

– Нет, не очень. Если сейчас выедем, до вечера будем на месте.

– А лошади в городе есть?

Фремсинет и Тостерен переглянулись, и лагман ответил:

– В королевской конюшне сотня верховых лошадок найдётся. Это точно.

Мстислав посмотрел на сотника Доброгу, и витязь, уже понимая, чего Выдыбай от него хочет, кивнул:

– Воины Святовида возьмутся за это дело, тем более что с Кольссоном из города уехали все главные церковники королевства. Они наши.

– Отлично. Вы отправляйтесь сейчас, а пехота подойдёт к замку утром. Если получится с ходу взять укрепление, хорошо, а нет, тогда не рискуйте. Просто возьмите замок в кольцо и ждите подхода подкреплений. – Мстислав смахнул со лба пот и обратился к Фремсинету: – Нужны проводники. Пойдёшь?

– Да.

– Вот и ладно. Расходимся.

Короткий совет был окончен, а я подошёл к Выдыбаю и попросил:

– Мстислав, отпусти меня с витязями.

– Что, ещё не навоевался? – Губы полководца скривились в невесёлой усмешке. – Лучше помойся, весь в крови, а вечером с пехотой пойдёшь.

– Нет.

– Ладно, я не против, отправляйся с витязями, но в драку не лезь.

– Понял. Благодарю.

Варяг, развернувшись на каблуках, отправился в королевское жилище. А я, не торопясь бежать вслед за Доброгой, задержался. И, стоя на ступенях резиденции, оглядел ставшую полем битвы площадь, где моя скромная персона приняла свой первый серьёзный бой в новом теле.

У стены здания аккуратно в два ряда лежат наши павшие воины, которые уже этой ночью будут сожжены на кострах, после чего их души отправятся к престолам родовых богов. К своим товарищам варяги проявляют уважение, всё чин чином. Поэтому на поле боя только трупы врагов, которые должны убрать горожане.

В воздухе стоит нестерпимая вонь. Искромсанные человеческие кишки валяются поверх мертвецов, многие из которых и при жизни были настоящими вонючками, ибо в этих краях, как и в Центральной Европе, моются далеко не все, ведь мытьё тела считается сарацино-языческим грехом. Вона как. И хорошо ещё, что в Скандинавии почти нет мух, по крайней мере весной их не видно, а то бы уже слетелись сюда на пир, мерзкие существа. Хотя здесь и без них паразитов хватает. Вон из бороды убитого мной рыцаря-берсерка блохи ползут, чуют твари, что кровушка остыла, значит, пойдут искать нового носителя.

Бр-р-р! От вида мелких кровососов меня всего передернуло, и я, машинально отступив назад, подальше от мертвеца, поправил ножны и направился к витязям, которым Доброга объявил общее построение. В теле после всего, что сегодня произошло, поселилась усталость, и захотелось прилечь в тихом месте и вздремнуть. Однако нет, я сам напросился на новое приключение и отказываться от него не собираюсь. Так что вперёд, начинающий ведун Вадим Сокол!

Швеция. Замок Валлеборг. 1142 от Р. Х.

Хр-р-р! – Еле слышный скрип, словно где-то неподалёку открывали дверь с плохо промазанными петлями, разорвал ночную тишину, и Нерейд, дочь Равартан, проснулась.

В небольшой каморке, которая являлась её спальней, было темно, в воздухе витал запах мышей. Девушка прислушалась, но больше ничего не услышала. И, подумав, что шум ей померещился, свернулась калачиком, плотнее закуталась в лёгкое полотняное покрывало и попыталась снова задремать. Но на душе было неспокойно. Поэтому сон никак не приходил, и девушка стала вспоминать родимый дом, любимую маму и свою прежнюю жизнь.

Кто был отцом Нерейд, никто не знал. Просто в один ничем не примечательный осенний день жители рыбацкой деревушки Уурас, которая находилась на северо-западном берегу озера Меларен, узнали, что у живущей на отшибе знахарки Равартан родилась дочь. Потомственную целительницу в деревушке уважали и немного побаивались. По этой причине нескромных вопросов ей не задавали. Ну, родила красивая пожилая женщина ребёнка, так и что с того? Она не рабыня и не чья-то собственность. Человеческие жизни спасала, хорошо лечила хвори, особенно ломоту в костях, которая была профессиональной болезнью рыбаков, и принимала роды у местных женщин. При этом, что немаловажно для крестьянок, на чужих мужиков никогда не заглядывалась и на их ухаживания взаимностью не отвечала. Так что претензий к ней не было, и все решили, что дочь знахарки – это плод её любви с кем-то из заезжих викингов, которые появлялись в Уурасе пару раз в год.