Шли годы. Нерейд росла, и внешне её жизнь была такой же, как и у всех юных жителей Уураса. Она рано научилась ловить, разделывать, вялить и сушить рыбу, собирала вместе с матерью травы и коренья, присутствовала при родах и со временем готовилась сменить Равартан на её поприще. Самая обычная дочь знахарки, которая была не лучше и не хуже своих сверстниц. Однако к шестнадцати годам Нерейд стала настоящей красавицей, и всё резко переменилось.

Длинные светлые волосы, которые летом выгорали и становились похожими на золотистый водопад, выделяли её среди других деревенских девушек. Тонкая талия, белые ровные зубки, зелёные колдовские глаза, миловидное личико с прямым носиком, пухлые алые губки и высокая грудь девушки – всё это привлекало к ней внимание молодых парней и даже женатых мужчин. Поэтому дальнейшие события развивались по сценарию, который был легко предсказуем. В дом Равартан зачастили сваты. Но гордая Нерейд выходить замуж не торопилась и всем посланцам отвечала отказом. Женихов это, конечно, обижало, и в деревне стали считать Нерейд заносчивой стервой, а вчерашние подруги завистливо и с презрением плевали девушке вслед и проклинали её. И неизвестно, к чему бы всё это привело, если бы в жизни Нерейд не появился тот, кого она полюбила с первого взгляда, всем сердцем, всей душой.

Однажды в деревню зашёл небольшой торговый караван из Сигтуны, и в тот же день от деревенского старосты в дом знахарки прибежал гонец, который сообщил, что в дороге один из торговцев вывихнул себе ногу и ему требуется срочная помощь. Равартан в этот день собирала в лесах целебные травы, и в Уурас отправилась Нерейд. Так она встретила своего будущего мужа Оттара Эгильссона, который оказался её пациентом.

Купца вряд ли можно было назвать красавцем, но и уродом он тоже не был. Обычный тридцатилетний мужчина. Среднего роста, широкоплечий, синеглазый и русоволосый. Не богат и не беден. Влиятельной родни нет. Скитается по свету и торгует всякой мелочовкой: лесками, крючками, сетями, тканями, подковами и ножами, а с невеликой прибыли сыт, одет и невдалеке от Сигтуны построил небольшой домик. Однако было в Оттаре нечто такое, что привлекало провинциальную красавицу, какая-то необъяснимая природная доброта и душевная чистота. И потому, при первой же возможности бросив все дела, она торопилась встретиться с заезжим гостем и взглянуть в его голубые глаза, которые дарили ей радость и умиротворение.

Оттар человеком был опытным и интерес к себе Нерейд, которая ему тоже понравилась, заметил сразу. А поскольку все решения он принимал быстро, то не тянул и прямо сказал девушке, что готов на ней жениться, и, когда она ответила согласием, незамедлительно направился в гости к Равартан. Знахарка, которая в последние годы сильно постарела, выслушала его. Затем она спросила дочь о её решении, немного всплакнула и благословила молодых на брак.

Через три дня состоялась свадьба, на которой от души гуляла вся деревня, а когда праздник был окончен, чета новобрачных перебралась в дом мужа. И зажила Нерейд после этого, словно в сказке. Свой дом, в котором всё есть, сильный и ласковый муж, а впереди – долгая счастливая жизнь рядом с тем, кого она полюбила.

Однако счастье семьи Эгильссон было недолгим. Вокруг озера Меларен и на его водной глади постоянно вспыхивали ожесточённые схватки между язычниками и христианами. Король Сверкер Кольссон увеличивал количество воинов в этих землях, а пришедшие вместе с ним чужаки, священнослужители распятого бога, уничтожали всех, кто мог числиться сторонником родовых богов. И одним из таких сторонников была объявлена знахарка Равартан, которую наёмники короля, словно бабочку, накололи на копьё, а затем сбросили её тело в воды озера.

Нерейд почувствовала смерть матери сразу. Однако, увлечённая своей новой жизнью, не придала этому значения и о постигшем её горе узнала только спустя неделю. Тогда дом Эгильссонов навестил деревенский староста, посоветовавший новобрачной уехать подальше из этих мест и затаиться. Но Оттар заверил жену, что сможет её защитить, и, оплакав мать, Нерейд вместе с мужем отправилась в Сигтуну, где они оба собирались принять крещение, которое бы избавило молодую семью от возможного преследования со стороны христианского культа.

Обряд, который совершался в королевской церквушке, прошёл тихо и неприметно. Под песнопения нескольких забитых, тусклых мальчиков, из которых словно вынули душу, Оттар и Нерейд склонились перед алтарём чужого бога. После этого священник обрызгал их водой, пробубнил несколько фраз на латыни и надел на шею мужа и жены деревянные крестики. Купец и его супруга поцеловали большой серебряный крест, встали с колен и вышли на свежий воздух. И тут их поджидала очередная беда.

Белокурую длинноволосую красавицу Нерейд заметил верный воин короля барон Фредерик Валле, пожилой и грузный распутник, который был славен тем, что имел три десятка бастардов. Новоявленный дворянин, который не так давно был обычным самозваным ярлом, не сомневаясь, оттолкнул конём Оттара и предложил замужней женщине стать его наложницей. Муж, хоть и был человеком спокойным и не воинственным, этого не стерпел и бросился на барона с кулаками. Но рядом находились дружинники Валле, и в ходе завязавшейся драки Оттара проткнули клинком. После чего барон объявил мёртвого купца мятежником, который злоумышлял против короля.

Видевшая смерть своего любимого Нерейд застыла в ступоре, и её схватили. Барон, свесившись с седла, сальной рукой потрепал её по белой щеке и, оскалившись гнилыми пеньками передних зубов, просипел:

– Вот и всё, курочка, потрепыхалась – и теперь ты вдовушка.

Девушка хотела плюнуть ему в лицо. Но в этот момент на площади в сопровождении нескольких конных охранников появился подтянутый рослый брюнет на отличном скакуне и в богатой одежде. Конём он уверенно раздвинул собравшуюся вокруг тела мёртвого Оттара и дружинников барона толпу и посмотрел на девушку. Люди вокруг притихли, а Валле торопливо спрыгнул с лошади. Он низко поклонился богатому всаднику и, вскинув вверх сжатую в кулак правую руку, громко провозгласил:

– Слава нашему доброму королю Сверкеру Кольссону!

Король, а это был он, поморщился, лениво махнул затянутой в перчатку рукой и спросил барона:

– Валле, что здесь произошло?

– Ваше величество, – не задумываясь, ответил барон, – был опознан язычник, который поддерживал подлеца Тостерена. Я приказал его схватить, но он оказал сопротивление и был убит.

– Нет! – надеясь на справедливость короля, воскликнула Нерейд. – Он всё врёт! Мы честные люди и новообращённые христиане! Ваше величество…