Воины с обеих сторон и монахи смотрели на это чудо. А шар лопнул, и помещение буквально затопил свет. Нет. Не так. Не просто какой-то там свет, солнечный, лунный или огненный, а настоящий истинный Свет, глядеть на который было невозможно.

Шведы и венеды, бросив оружие, одновременно упали на колени и закрыли лицо руками. То же самое сделала и Нерейд. При этом она попробовала отползти в сторону, но у неё ничего не получилось. А потом в голове девушки словно что-то щёлкнуло, и она погрузилась в спасительную тьму беспамятства…

Сколько она блуждала в мире грёз, Нерейд не знала, очнулась же от того, что кто-то легонько встряхивает её тело и говорит слова на незнакомом языке. Она открыла глаза и увидела перед собой сидящего на корточках Оттара, на лице которого читалось беспокойство.

«Какой дурной сон мне приснился, – подумала девушка. – Смерть мамы, гибель мужа, заточение в замке барона и битва. Какая чепуха».

Однако, проморгавшись, Нерейд разглядела, что находится именно там, где она лишилась чувств, перед дверью в холл замка Валлеборг, а человек перед ней вовсе не её ненаглядный Оттар, а венедский воин, который просто похож на него.

– Ну что, очнулась? – вставая и подбирая с пола щит и мизеркордию девушки, произнёс воин и улыбнулся.

Вопроса Нерейд не поняла, но улыбка у венеда была добрая и искренняя, как у Оттара, и она, сама того не желая, улыбнулась в ответ.

– Вот и ладно. – Воин протянул ей ладонь, которая была украшена крупными мозолями от постоянного использования меча.

И вроде бы сейчас девушке стоило бояться чужеземца, который происходил из злобного и дикого племени венедов. Однако Нерейд чувствовала, что теперь в её жизни всё будет хорошо, и она без колебаний вложила свою нежную ладонь в руку воина, на боку коего висел тот самый меч, который убил королевского исповедника Альбрехта Зюгау.

Швеция. Замок Валлеборг. 6650 от С. М. З. Х.

К замку, где гостил король Сверкер Кольссон, неполная сотня витязей из дружины Святовида, которая в бою за город потеряла двух воинов убитыми и трёх человек тяжелоранеными, подоспела вовремя. Шведский правитель о падении Сигтуны ещё не знал, видимо, гонцы-доброходы сюда пока не добрались, и в Валлеборге шла славная гулянка по случаю удачной охоты. Нам это, разумеется, только на руку. Поэтому, прежде чем кидаться в бой, мы расположились на опушке примыкающего к замку леса немного отдохнуть.

Четыре часа пролетели как один миг. Кажется, только мгновение назад закрыл глаза, а меня уже будят. Вставать не хотелось, так как всё тело после боя в городе болело, а ноги после стремительной скачки от Сигтуны к замку Валлеборг ныли так, словно это не лошадь бежала, а я сам отмахал пятнадцать километров по холмам и косогорам. Но раз тебя назвали ведуном, а вокруг витязи, каждый из которых наделён каким-то необычным даром, будь добр, соответствуй, и я старался.

Подъём! Распаковал кольчугу и шлем, накинул на себя броню и шишак, затянул ремни, пару раз подпрыгнул и проверил, насколько легко Змиулан покидает ножны. В лунном свете острый прямой клинок тускло блеснул, и по телу пробежала лёгкая дрожь, словно меч и в самом деле, как говорил верховный жрец Яровита, был живым существом, которое может делиться со мной малой толикой своих сил. Подхватив с конской попоны, на которой отдыхал, круглый щит, я присоединился к ближайшему десятку храмовников.

Вскоре мы выступили. Десяток за десятком витязи Святовида покинули лесную чащобу и двинулись в сторону заснувшего после знатной пирушки Валлеборга.

Полночь. Ночная дорога. Под ногами твёрдый утоптанный грунт. Окутанные темнотой фигуры облачённых в доспехи людей. Изредка появляющаяся на небосводе луна. Еле слышно скрипит кожа. Позвякивают кольчуги, которые, как маслом ни смазывай, при ходьбе всё равно будут издавать шум. И на фоне всего этого – ровное дыхание сотни крепких мужчин, жаждущих закончить дело, ради которого они покинули свой храм и семьи, пересекли море и взяли на меч самый крупный город Шведского королевства.

Мы остановились в полусотне метров от замка. Рва вокруг него нет. Деревянные стены невысокие, метров пять, не больше. Охраны наверху не видно, хотя она должна бдить, и я подозреваю, что караульные находятся в состоянии полудрёмы. А виной тому витязи, которые обладают способностями баюнов. Вот подкрадётся такой человек к врагу поближе, начнёт нашёптывать часовому об усталости, и тот, поймав чужую эмоцию, заснёт. Навечно, ибо, пока он даёт храпака, его берут на нож.

Так-так, ну и что же нас ожидает? Как Доброга будет брать замок? Приемлемых вариантов имелось несколько, но командир выбрал самый простой.

К стене подскочило сразу пять витязей. В их руках – свёрнутые в круг верёвки, на конце каждой была закреплена металлическая абордажная кошка из стандартного джентльменского набора викингов, варягов и прочих лихих мореходов, которые не прочь захватить зазевавшийся купеческий кораблик.

Шить-шить-шить! – с лёгким посвистом верёвки, раскручиваемые воинами, рассекали воздух. Затем точный бросок, недолгий полёт, глухой удар металла о дерево – крючья впиваются в податливую древесину, а сильные мозолистые руки тянут концы на себя.