– Прекрати врать, Петр, – прервал я его излияния.

– Что?! – казалось, он на пару секунд потерял дар речи от моей наглости.

– Мы все врём – я, ты, Бомонт, Гранжан… Я ни на йоту не верю в твои россказни о новом мире, – я старался говорить как можно грубее, вызывая Петра на эмоции. – Ты вспомнил Трэвиса? Так вспомни, как он говорил: кто единственный в этом мире не врет? Кто не врет, Петр?!

– Пуля не врет, – после недолгого молчания устало сказал Петр. – Только пуля не врет.

Я прыгнул из кресла, пытаясь дотянуться до кобуры. Негодующе проскрежетал дрон, грохнул выстрел, грудь обожгло ударом. Я отлетел к столу и упал во тьму.

Все произошло так быстро: прыжок Питера, выстрел дрона, вскрик Накадзавы. Только что Питер сидел в кресле и вот уже лежит перед ним, и из-под тела по полу медленно растекается лужа крови.

Ощущая какое-то странное оцепенение, я смотрел на свою мятежную оболочку и не испытывал никаких эмоций – ни радости, ни горечи, ни удовлетворения: ничего. Все произошло так быстро и как-то…буднично, что ли. После всех ухищрений с прослушкой Пака, организацией штурма, переговоров с Окадо и Гранжаном, ракетным налетом, все решил единственный выстрел маленького техночуда. Трудно поверить, что столь много событий уложилось во временной отрезок меньше суток.

Дрон, вращаясь на своей паутинке и шурша клешнями, настороженно осматривал комнату в поисках новой цели. Амели и Акихиро, шокированные кровавой развязкой нашего с Питером разговора, молча смотрели на тело. Впрочем, бельгийка и тут проявила силу духа, аккуратно отодвинув изящную ножку от подбирающейся к ней крови.

Несколько секунд я раздумывал, не стоит ли, ради перестраховки, добавить Питеру еще и пулю в голову. Вообще-то я и собирался отдать дрону команду стрелять в голову, но в последнюю секунду отчего-то передумал. Возможно, это связано с моим уважением перед мозгом? Теперь-то я знал, как много полезного в нем хранится. В конце концов, я решил ограничиться технической проверкой и приказал дрону опуститься ниже и окунуть одну из клешней в красную жидкость. Экспресс-анализ подтвердил, что это именно кровь, а не какой-нибудь кисель или краска. Третья группа, резус-положительный. Что ж, Питер, на этот раз прощай навсегда. А меня ждет новая жизнь.

Я отдал новый приказ и дрон втянулся по нитке обратно в вентиляционное отверстие. Меньше, чем через час он будет на своем месте в лаборатории, а вся информация из интела – стерта. Так что команде разработчиков придется потрудиться, придумывая объяснение разрядившимся батареям и отсутствию одной пули в обойме «Мамуши».

– Ну что, Накадзава-сан, – сказал я, – можно считать, что первая фаза операции, в конце концов, закончена? Правда, она заняла времени немного больше, чем вы обещали.

– Надеюсь на это, – Акихиро кивнул, тяжело дыша. – Может, теперь вы наконец отключите «Фукусиму» и я смогу отправиться домой? Я бы хотел вернуться к семье, Рыкоф-сан, – в его голосе послышались умоляющие нотки.

Выглядел ученый действительно неважно и его можно было понять. Не каждый молодой переживет за год столько, сколько старому японцу пришлось пережить за сутки. Не говоря уже о моем «сливе» Амели, к которой он явно неровно дышал.

– Господин Рыкоф, – не преминула напомнить о себе бельгийка. – Если вы действительно решили отказаться от клона, предлагаю вам рассмотреть вариант сотрудничества с «Actavics Roche». У нас есть проекты в сфере искусственного интеллекта, которые могли бы вас заинтересовать…

Акихиро сразу оживился и взорвался гневной тирадой по-японски. Бельгийка не замедлила с ответом, не уступая профессору в экспрессии. Можно было лишь порадоваться, что их руки прикованы к подлокотникам кресел, иначе бы они точно вцепились друг в друга. Поскольку спорщики все больше входили в раж взаимных обвинений, даже забыв о лежавшем у их ног трупе, я решил заняться подчисткой оставшихся хвостов.

В принципе, я вполне мог обойтись и без полноценного выхода в Сеть. Я знал, что могу вырастить из своего цифрового тела очередную информационную паутинку и она отправится в точку назначения, к нужному мне серверу или облачному хранилищу, обеспечив необходимую связь. Но, скорее всего, так я буду путешествовать лет через пять, когда мне надоест исследовать закоулки сети и я смогу, сидя в гостях у Окадо за чашкой чая и партией в го, параллельно заниматься другими делами.

Сейчас же я скользнул к собственному выходу из системы «Церебрума», который я прорубил в цифровой ткани пространства после смерти Дживса. У выхода, громадного бликующего серебром овала, я притормозил, заметив странность. По всей окружности прохода, окаймляя ее, виднелась какая-то бахрома, напоминающая слабо шевелящиеся щупальца. Подлетев поближе, я пару минут понаблюдал за странным явлением, но ничего опасного не ощутил. Решив разобраться с этим позже, я вышел в сеть и через пару минут подсоединился к очередному, расположенному где-то на Филиппинах, серверу «YouTell».

На этот раз рыжая красотка установила личный рекорд по соединению с Гранжаном. Буквально через пять секунд после слов «Питер Рыкоф», в развернувшемся окне связи уже блистал белозубой улыбкой ее босс.

– Доброго дня, Петр. Надеюсь, у вас хорошие новости? Ваши ночные экзерсисы доставили нам немало хлопот. Если бы я обладал даром предвидения, вашего контракта с «Церебрумом» никогда бы не было, уж простите за откровенность.

– Ничего, переживу. – Я злорадно представил лицо Гранжана, когда он узнает, что в самом сердце его золотоносной жилы окопался шпион из «Actavics Roche». Возможно, я даже приму предложение Амели. – Новости исключительно хорошие. Наша общая проблема в лице Питера – устранена. Примите файл.