– Истон!
– прокричал он.
– Брат! Выйди, поговорим. Не будем вмешивать женщин.

Я отступил от окна и схватил клинок, который оставил мне отец. Последний, который он сделал перед лихорадкой, которая его забрала. Я пихнул его за пояс брюк и повернулся к маме. Она встала со своего места у камина, лицо было бледнее мела.

– Останься внутри, сынок, - прошептала она.

Я проглотил страх, забивший мое горло, и он переместился в живот. Теперь я был мужчиной в доме. Выйти наружу не было выбором. Я подошел к маме и поцеловал ее в лоб.

– Не волнуйся, мама, - сказал я.
– Я просто посмотрю, чего они хотят. Ты знаешь Дитриха. Если я не выйду, то он предположит, что мне есть что скрывать. Лучше, если я выйду к нему и встречусь лицом к лицу.

– Истон?
– Селин обхватила меня руками за шею, и я погладил ее волосам.
– Будь осторожен.

– Буду. Подожди здесь.

Это именно то, чего они хотели. Убрать меня с дороги. Превзойдя меня численность, они смогли устроить свою охоту на ведьм. Тогда все, что требовалось, обвинить в колдовстве за то, чего они просто не понимали. Они не знали, как моя мать и сестры могли исцелять людей всего лишь молитвами и травами. Именно так они стали ведьмами. Те же люди, которых они спасали, убили их за это. И сейчас я снова оказался там. Связанный и беспомощный, смотрящий, как этот кошмар снова разыгрывается передо мной.

Я закрыл глаза и сосредоточился на боли. Было из чего выбрать. Кости в моей правой руке были измельчены в порошок. Рваные раны от кнута Дитриха горели и пульсировали. Кровь свернулась в крестообразных шрамах, которые накрыли мои изначальные шрамы как решетка. Любое из этого было лучше, чем видеть, как он играет с моими сестрами, вытягивая их страх, их боль.

– Что не так, Истон?
– Он рассмеялся.
– Разве ты не считаешь их страх захватывающим? Действительно ли мои люди боялись, когда ты убивал их? Нет... они были храбрыми, не так ли? Я хорошо их обучил.

Я сплюнул полный рот крови ему на ботинки и впился в него взглядом.

– Они плакали как младенцы. Каждый из них.

Он вынул меч из-за пояса и вонзил его в спину Авы, прокручивая, надавливая, пока тот не вышел с другой стороны, мерцая между ее ребрами. Сдавленное бульканье клокотало в ее горле, она снова посмотрела на меня, ее глаза широко распахнулись и стали пустыми, непосредственно перед тем, как она рухнула на пол у моих ног.

– Нееет!
– Я дернул цепи, стараясь вырваться из них и не волнуясь о боли.
– Ты - сукин сын! Я уничтожу тебя! Я не успокоюсь, пока не увижу, как ты будешь гореть, вечно!

Дитрих рассмеялся, хлопая руками по коленям. Как только он вернул некоторое самообладание, он наклонился ближе. Я поежился, когда его прогорклое, мертвое дыхание овеяло мое лицо.

– Ты на самом деле думаешь, что спасешься, не так ли?
– Он склонил голову на бок.
– Нет. Я слишком долго ждал этого. Ты никуда не уйдешь, старый друг. Я заплатил твоему друг бесу армию, чтобы провести это время с тобой.

Он поднял руку и ударил меня в челюсть. Моя голова дернулась, и мне было жаль, что я не мог потерять сознание. Хотелось, чтобы он отрезал мне башку и покончил с этим на некоторое время. Я не мог выносить звук его голоса. Его запах. Я чувствовал себя отвратительно. Я ушел в себя, выстраивая стены в своем сознании. Мне было нужно закрыться от всего этого. Я почувствовал, как мой рассудок ускользает. Почувствовал, как тонкие стены между реальностью и галлюцинацией рушатся. Если я потеряю здесь рассудок, то никогда не получу его обратно.

– Истон!

Я зажмурился, пытаясь блокировать голос Гвен. Он не был реальным. Я не хотел, чтобы он был реальным. Не здесь. Не рядом с этим дьяволом и его безграничным мешком боли.

– Отвали от него!
– Голос Гвен казался громче и четче. Слишком четким.

Я поднял голову, используя последнюю часть энергии, которая была у меня, и увидел Гвен, жестокую и красивую, стоящую в комнате с куском металла в кулаке. Дитрих удивленно и медленно повернулся.

– Ты знаешь эту девушку, Истон?
– спросил он, направляясь к ней.

Она отступила назад на несколько шагов, затем, казалось, передумала и подняла свой подбородок, стоя на своем. Я хотел сказать этой галлюцинации Гвен бежать, но не мог говорить. Мой язык чувствовался слишком распухшим, и медно-красный сильный запах крови сочился по моему горлу.

– Отпусти его, - сказала она.

Дитрих рассмеялся и удивленно оглянулся на меня.

– Ты слышал это, Истон? Она думает, что я должен опустить тебя. Думаю, она заботится о тебе. Возможно, мы должны поиграть и с ней.

Я вынудил себя выйти из тумана и дернулся в моих путах. Почему он казался настолько удивленным видеть ее? Если она была его особым созданием для моих пыток, то разве он не должен был знать, кем она была? Я сглотнул полный рот крови, и толстый, сосущий страх закипел у меня внутри. Это не могла быть Гвен. Не моя Гвен. Не здесь. Не сейчас.

– Гвен, - удалось мне выдохнуть.
– Уходи. Пожалуйста, уходи.

Она посмотрела на меня, глаза заблестели, и покачала головой. Она сделала три целеустремленных шага вперед и прижала ладонь к груди Дитриха. Он ахнул и отшатнулся назад, глядя на нее сверху вниз широко раскрытыми глазами и трясясь от страха. Она последовала за ним, закрывая глаза, пульсирующее золотое свечение в его груди становилось все ярче.