– Мне тоже кажется, что боярышня Наталья – скромная, благонравная девушка. Хорошая кому-то достанется жена! Такое богатство упускать не след, желающих найдется много, да не всякий ее достоин!

– Именно, счастлив будет обладающий таким несомненным сокровищем! – витиевато поддержал я, решив, что странный тип задумал заняться сватовством и составить счастье дочери приятеля. Теперь оставалось ждать, когда разговор зайдет о нашей с Наташей совместной судьбе. Единственное, что меня в тот момент интересовало, какая нужда иностранцу пытаться женить меня на дочери Требухина? Никаких достоинств кроме мифического звания окольничего я за собой не числил.

– Чудесная девушка, а какая красавица, такую и за царя выдать не грех! – с энтузиазмом воскликнул иностранец.

Я в очередной раз понял тщетность человеческой гордыни: оказывается, никто посягать на мою свободу и не собирается, новый знакомый мыслил выше и шире, он явно хотел пристроить красавицу-девицу в царскую опочивальню.

Знай иностранец сложность мероприятия, связанного с подбором невесты русскому царю, вряд ли стал бы даже затевать такую авантюру. Возможно, он рассчитывал на то, что царь Дмитрий не совсем легитимен и ему будет легче подсунуть невесту такого же, как и он, сомнительного происхождения. Мне впутываться в такое предприятие никакого интереса не было, честолюбивые мечты отдельных граждан меня никак не касались.

Потому, чтобы не затевать ненужных споров, я сразу же назвал непреодолимое препятствие для такого брака:

– Это, конечно, – сказал я, – товар знатный: боярышня чиста и прекрасна, как ангел небесный. Только для царя это не главное. Нужно, чтобы у невесты род был самый первый, близкий к царскому. Требухины, конечно, люди знатные и выдающиеся, но все-таки не потомки Ярослава.

– Какого Ярослава? – не понял собеседник.

– Был такой великий князь, по имени Ярослав Мудрый, потомок Рюрика.

– О, род боярина Требухина еще древнее и знатнее какого-то князя! – заторопился он. – Их род восходит к римским цезарям.

– Правда? – удивился я, не очень скрывая иронию. – В таком случае, все упрощается. Тогда, думаю, новый царь непременно заинтересуется боярышней Натальей!

Однако иностранец иронии или не понял, или проигнорировал:

– О, он должен заинтересоваться такой чудесной девушкой! И вы в этом ему обязательно поможете!

– Само собой разумеется, – прочувственно сказал я, – как только, так сразу!

– Что как, так? – не понял собеседник. – Я не всегда жил в Москве, и мне не все понятно в вашем разговоре.

– Да? – делано удивился я, – Никогда бы не подумал, что вы не московит. А откуда, если не секрет, вы к нам приехали?

. – Я? – Он явно не хотел говорить на эту тему и потому опять уставился мне в глаза, вероятно, намереваясь подчинить своему гипнотическому полю. – Я приехал из... – Он надолго замолчал, сверля меня взглядом, Что он мне пытался внушить, я, конечно, не понял, но делать было нечего, пришлось его немного разыграть.

– Вы прибыли из Твери? – тусклым, безвольным голосом подсказал я.

– Именно, я приехал из Твери, – радостно повторил он, напоследок еще раз пронзая меня особенно выразительным взглядом.

– Я так и думал, – сказал я уже обычным голосом, – чувствуется, что вы откуда-то с запада.

– Да, да, конечно, я откуда-то с запада, – подтвердил он.

Дальше мы шли молча, так что мой спутник так и не узнал значения таинственного выражения: «как только, так сразу», а я – тайну его происхождения.

Пока мы гуляли, совсем стемнело. Дальше оставаться вне приделов поместья было небезопасно, и мы, не сговариваясь, остановились.

Кажется, и это случайное совпадение пошло на пользу развитию наших отношений: мой новый знакомый, посчитал, что я уже и без пронзительных взглядов подчиняюсь его воле.

Таким образом, мы оба начинали смотреть друг на друга снисходительно и почти с удовольствием. Он решил, что я глуповат и управляем, мне стало казаться, что я его сильно переоценил.

По тому, как он себя вел и что говорил, на дьявола во плоти мой приятель никак не тянул. Максимум на обычного интригана, Как только подвернулся сомнительный во всех отношениях шанс, решил попытаться им воспользоваться и выдать дочь приятеля за русского царя.

Дальше разговаривать с ним не имело смысла, и я решил вернуться в имение, а потому предложил:

– Уже поздно, как бы на нас не напали разбойники. Да и спать пора, мне утром нужно возвращаться в Москву.

– Разве вы не останетесь здесь? – удивился он.

– Зачем?

– Но мы же решили помочь боярышне! – сказал он так, как будто между нами уже существовал какой-то договор.

– Да, конечно, мы с вами так и решили, – продолжая валять дурака, ответил я, – но царь-то не здесь, а в Москве, зачем же мне сейчас оставаться у Требухиных? Я все разузнаю, переговорю с нужными людьми... Мне какой будет откат?