– Это что такое было? – вполне нормальным, правда, очень испуганным голосом, спросил он. – Ты чего вытворяешь?

– Коснись клинком княжны, – не отвечая, крикнул я.

Обалдевший Иван, ничего не понимая, переводил взгляд с меня на барышню. Маша замерла от ужаса и вдруг пронзительно завизжала. Я, уже вполне владел собой, и зная, что делать дальше, подошел к дверям, отобрал у Ивана саблю и коснулся рукоятью ее руки. И опять по клинку полетели синие молнии. Меня тряхнуло, но основной удар достался девушке. Маша оборвала крик и свалилась на пол.

– Вы что, изверги, с ней сделали! – подала пронзительный голос последняя участница происшествия.

Кажется, не только мы, но и Люба попала под общий удар. Она завизжала и бросилась к окну.

– Держи ее, – сказал я Ивану, – быстрее!

Он уже понял, что происходит и в чем наше спасение, как лев бросился на бедную лань, сграбастал портниху в объятия и прижал к лавке. Я подскочил к ним, и все с Любой повторилось в точности так же, как и в наших случаях. От удара током она как и Маша потеряла сознание, после чего в избе наступила полная тишина.

– Так вот в чем секрет сабли! – сказал я, даже ни Ивану, а самому себе. – Теперь понятно, отчего вокруг нее кипят такие страсти!

– А что это такое было? – растеряно, спросил Иван.

– Долго объяснять, – ответил я. – Когда-нибудь я тебе все расскажу, а пока положи княжну на лавку.

Мы уложили девушек рядом, я сел рядом с ними, и теперь ко всем по очереди притрагивался рукояткой сабли. Больше никаких разрядов не происходило, и когда Маша открыла глаза, в них не было никакого страха, одно удивление.

– Ты что с нами делаешь? – спросила она, опять забыв, что при посторонних мы с ней на «вы».

– Я нашел защиту от твоего брата, сабля снимет все его чары. Теперь не мы перед ним беззащитны, а он перед нами.

– Это как? – не поняла Маша.

– Нужно все время прикасаться к моей сабле и тогда он нам ничего не сможет сделать.

– Мы что так и будем все здесь сидеть и держаться за твою саблю? А как же мы будем ходить? Ну, когда нужно? – с женским прагматизмом, к реальным делам, спросила она.

Маша была права. Я подумал, что будь у меня кусок провода, я бы создал общую цепь. Впрочем, можно было попробовать всем взяться за руки и последовательно присоединиться к сабле. Это я и предложил.

– У меня в одной руке будет сабля, другой я буду держать за руку Любу, она Ивана, он княжну. Не очень удобно, но надежно.

Теперь зачесал в затылке Иван.

– Пока мы так дойдем до их избы, нас перестреляют безо всякого колдовства, – сказал он.

– Ты мне обещал, что мы там будем только вдвоем, – напомнила Маша. – Я не хочу, чтобы посторонние знали, – она не договорила и нахмурилась.

Спорить было не о чем, что я и признал. Похоже, что мы опять попадали в безвыходную ситуацию.

– Тогда сами думайте, что нам делать, – предложил я. – Одна голова хорошо, четыре – лучше.

– А если мы пойдем с тобой, – обратилась ко мне княжна, – а они, – она посмотрела на остальных участников, – останутся здесь?

– И пока мы будем ходить, они сойдут с ума или убьют друг друга, – закончил я мысль.

– Но ведь раньше же не поубивали, – неожиданно, вмешалась в разговор Люба.

Оказалось, что она уже пришла в себя и даже поняла о чем у нас идет речь.

– Ну, только если вы будете…, – начал я.

– Раз это нужно для дела, то я согласен, – быстро сказал Иван.

– Ах, о чем вы таком говорите? – томным голосом, спросила Люба.

– Иван тебе все объяснит, – скрывая ухмылку, пообещал я. – Вы тут сами разбирайтесь, а мы, пойдем. Где бомба?

Пожалуй, это был единственно приемлемый выход, задействовать сразу оба способа защиты личности от воздействия извне: волшебным мечом и любовью.

– В кибитке, – ответил Иван, – вы одевайтесь, я ее сейчас принесу.

Маша заметно трусила. Когда я помог ей надеть тот самый «полетный» черный плащ, почувствовал, как у нее дрожит все тело. Успокаивать ее в присутствии Любы я не стал, просто слегка сжал плечи. Мы еще не были готовы, как вернулся Иван с какой-то торбой.

– Вот она, – объявил он, осторожно вынимая из мешка цилиндрический металлический предмет, напоминающий детское ведерко.

– Это бомба? – удивилась Маша. – Я думала, что она совсем другая.