Ответить я не успел. Из соснового бора послышались два негромкие хлопка.

– Это что, – вскинулась Маша.

– Пистолеты! – воскликнул я. – Там же Иван!

Я посмотрел на то место, где раньше лежал пистолет, оброненный Сергеем Петровичем. Его на дороге больше не было. Когда он успел его забрать, я не заметил.

– Скорее за мной! – крикнул я и, не дожидаясь, княжны, бросился к нашей кибитке.

Я уже представлял, что сейчас наткнусь на тела товарищей, погибших из-за моего легкомыслия. Сразу же после поворота я увидел кибитку. Возле нее кто-то лежал, а над ним, склонились две темные фигуры. Я их опознал и сбавил темп. Похоже, что Иван и Люба были живы.

– Что у вас случилось? – спросил я приятеля, держащего в опущенной руке дымящийся пистолет.

– Да вот, кого-то подстрелил, – смущенно ответил он. – Понимаешь, сам не знаю, как получилось. Только я вышел из саней вас посмотреть, на меня налетел вот этот человек, – он указал стволом на лежащего ничком Сергея Петровича, – и выстрелил! Ну и мне тоже пришлось стрелять. Откуда он здесь взялся?

– Это я его по глупости отпустил, – ответил я, снимая шапку.

– Все живы? – подбежав, воскликнула запыхавшаяся княжна. – Ну, слава Богу!

– С чего это он стрелять стал, с испугу что ли? – спросил Иван. – Верите, ведь чуть в меня не попал!

– Я так испугалась, – сказала Люба, – когда увидела, что человек бежит с пистолетом, подумала, это наш конец пришел! Да я же его знаю, это тот самый барин, что у моих господ гостил?

– Тот самый, – ответил я. – Интересно, зачем это он решил вас убить?

– Думаю, на лошадей позарился, – догадался Иван. – Хотел меня застрелить, а тут из кибитки Любушка вышла, вот у него рука и дрогнула.

Все посмотрели на взъерошенную Любу. Она смутилась, запахнула расстегнутый салоп, и как только выбрала подходящий момент, шепнула мне на ухо:

– Ты только не думай, у нас с Иваном ничего не было!

Время до полуночи мы коротали в избе старосты. Хозяин с семьей на ночь ушли ночевать к родне, и мы были только вчетвером.

После инцидента на дороге, все кроме Любы, пребывали в нервном напряжении. Она так и не поняла, что с нами происходит и по сельской привычке рано ложиться, отпросилась спать. После ужина мы втроем остались сидеть за столом, и наблюдали друг за другом.

От избы старосты до «ставки» неприятеля было от силы двести метров и произойти с нами могло все что угодно. Все уже подвергались «гипнотическим» атакам и была понятна степень риска.

Скоро от напряжения у меня начала раскалываться голова и закралось подозрение, что соратники хотят меня одурачить. Я только теперь понял их хитроумный план. Меня обманом завлекли в ловушку и теперь собираются сдать неприятелю. Причем подозрение возникло не на пустом месте. Иван вел себя так необычно, что я начал сомневаться, он ли это, а не подставное лицо. Вспомнилось, что он так ничего мне ни о себе, ни о нашем совместном прошлом не рассказал и на все вопросы, отвечал общими фразами. Полное прозрение пришло, когда солдат вдруг побледнел и сказал, что ему нужно срочно выйти.

– Может, ты сначала расскажешь, куда и к кому собираешься идти? – глядя ему в глаза, спросил я.

Он понял, что его разоблачили и потянулся рукой к лежащему на столе пистолету.

– Сидеть! – приказал я, молниеносно выхватывая из ножен клинок.

И тут меня так ударило током, что я полетел на пол. Маша и Иван закричали от ужаса и бросились к выходу. Не замечая задвинутого засова, они с воплями бились в запертую дверь пытаясь убежать из избы.

– Что здесь происходит? – послышался с полатей сердитый голос Любы. – Вы что все с ума посходили?

– Он хочет нас убить! – в один голос ответили Маша и Иван. – Алексей сошел с ума!

– И когда вы успели так напиться?! – удивленно спросила портниха, слезая с постели.

– Мы не пили, – ответил я, вставая с пола.

После удара током головная боль сразу прошла, и вместе с болью сразу исчезли все страхи и подозрения. Только теперь до меня дошло, отчего бьет током сабля.

– Все позади, идите сюда, – сказал я скорчившимся от страха товарищам.

Однако для них ничего не изменилось, разве что обоих оставили силы. Они перестали биться о запертые двери, и своей бессильной обреченностью напоминали попавших в комнату птиц, не сумевших преодолеть стеклянную преграду окна.

– Иван, я не собираюсь делать тебе ничего плохого, – проникновенно, сказал я. – Если не веришь, возьми мою саблю.

Он не ответил и так побледнел, что это стало заметно в тусклом свете сальной свечи. Пришлось идти на риск. Я подошел к ним, воткнул клинок в пол и вернулся к столу. Конечно, мой многоопытный в боевом искусстве приятель не упустил своего шанса спастись. Иван молниеносно схватил саблю за рукоять, закричал и с глухим стуком ударился всем телом о дверь.

В тот момент я смотрел не на него, а на саблю. Я успел увидеть, как по сизому клинку от гарды к острию пролетели две синие молнии.