Если бы не десять лет профессиональной практики, я бы рассмеялась ему в лицо. Разумеется, угодить женщине, рожденной привлекать, было бы значительно проще! Но конечно же вслух я не сказала ничего подобного.

– Вы слишком закрыты, Анжелика. Нельзя же все время жить с таким каменным лицом, честное слово.

Наверное, я могла бы ему возразить. Могла бы сказать, что лицо, данное мне при рождении, не располагает к жизненным удовольствиям. Даже наоборот, оно само по себе закрывает меня от всего мира, и возможно, у того, кто все это придумал, были на мой счет особенные планы. И если бы знаменитый мистик дал себе труд задуматься об этом, то эти планы стали бы ему ясны без всяких объяснений.

Но он не дал себе такого труда.

Вместо этого он дотронулся до моих волос. Его пальцы заскользили нежно и уверенно, они перебирали прядь за прядью, нажимали на какие-то точки и разливали по моему телу тепло. Таким, как я, недоступны удовольствия, которые нельзя купить за деньги, и я прекрасно понимала: вряд ли кто-то еще в этой жизни дотронется до меня так же. А пальцы знаменитого мистика, как и его бархатный голос, умели вить коконы и хранить от непогоды. И казалось, что каждым своим прикосновением он делает меня немного краше – что мои волосы блестят и вьются кольцами, что начинает светиться радостью лицо… Вот загораются глаза и становятся ярче губы…

При рождении меня сполна наградили здравым смыслом, однако в то утро я порядком размечталась.

Не знаю, сколько времени прошло, но вдруг за солнечными бликами, которые плавали у меня перед глазами, возник специалист по энергетическим потокам. Он был взлохмачен и одет в ярко-рыжий балахон.

«Волосы – это жизненная сила, девочка», – рассудительно произнес Антон и погрозил мне пальцем. И почти сразу я ясно услышала бульканье горячего супа в большой кастрюле.

Никому не захочется отдавать свои жизненные силы просто так, и я не исключение. Я открыла глаза и села.

– Что такое? Вам не нравится? – удивленно спросил Козаков.

– Мне нравится. Но лежать на диване и правда неудобно. А угодить мне очень просто: может быть, вы закажете что-нибудь на завтрак?

– Я не заказываю завтраков, Анжелика, – отрезал он. – Я готовлю их сам. Можете ко мне присоединиться.

Он поднялся и вышел на кухню.

А я поправила подушки на диване и сложила плед. Затем умылась холодной водой и причесала волосы. С кухни уже вкусно пахло поджаренным хлебом и яичницей, когда открылась дверь и в квартиру тихо вошла Лия.

– Как он? Где он? – крикнула она с порога.

– Там. Готовит завтрак.

Я кивнула в сторону кухни, и Лия бросилась туда бегом, не сняв ни сапог, ни куртки. В ту секунду я подумала, что если и есть на свете женщина, которая замолвит слово за знаменитого мистика, это будет именно она. С кухни не доносилось ни звука, и мне стало ясно, что пора уходить.

Я оделась и тихо вышла за дверь. В сущности, завтрак, который Козаков готовил на кухне, не был моим, и я не имела ни малейшего права его есть. Мистик и его ясноглазая Лия могли сколько угодно наслаждаться яичницей и друг другом, но меня ждали дела.

Я спустилась по лестнице на первый этаж и вышла на улицу. Утро было таким же серым и мутным, как свет ночных фонарей. Я прошла до ближайшего перекрестка и остановила машину. Усевшись поудобнее, достала свой блокнот и остро заточенный карандаш. На новой странице я написала: «29 октября» и принялась за список самых важных дел. Думать о том, что сейчас происходит с энергетическими потоками знаменитого мистика, мне было некогда.

Я отменила встречу Козакова с читателями и пообещала двум газетам, что мистик ответит на их вопросы по электронной почте. К счастью, редакторов мало волнует, кто им на самом деле отвечает, если письмо приходит с нужного адреса.

Я объявила организаторам эзотерического фестиваля, что им придется обойтись без выступления Козакова и обещала, что он подпишет все книги, которые будут продаваться в фойе. Они не возражали: организаторов фестивалей тоже не волнует, кто ставит автографы на книгах, если подписи похожи на настоящие.

Я перенесла на следующую неделю интервью на радио и отменила новое выступление в чайном клубе.

В течение часа я собственноручно написала и отправила в мужской журнал размышления знаменитого мистика о том, почему рыжие женщины значительно сексуальнее темноволосых, а затем без малейшего финансового ущерба сдала в кассу два авиабилета до города Екатеринбурга.

Я позвонила в кинокомпанию и предупредила, что на вечернюю встречу приеду в одиночестве, но тут меня ждал сюрприз.

– Нет, – решительно ответила мне девушка-секретарь. – Генеральный продюсер будет встречаться только с автором, мы вас об этом предупреждали.