– Автор болен, и вряд ли сможет присутствовать на встрече в ближайшие дни. Скорее всего ему придется на некоторое время уехать, чтобы поправить здоровье.

– Что ж, – бесстрастно отозвалась секретарша, которая не зря получала свои деньги, – в таком случае нужно перенести встречу на более отдаленное время. Карина Александровна уезжает в отпуск и вернется через две недели. Позвоните, когда Алексей поправится, и я уверена, что она найдет для него время в любой день после возращения.

Несколько секунд я слушала короткие гудки, а затем повесила трубку. Я не сомневалась, что Карина Александровна была женщиной, рожденной привлекать, а значит, переубедить ее в чем бы то ни было довольно сложно.

Разумеется, Козаков никуда не уехал. Он не собирался поправлять здоровье и даже думать не желал об отмене семинара.

– Мое здоровье еще никогда не чувствовало себя лучше, – кричал он в трубку, – и надо быть полной дурой, Анжелика, чтобы отменить все встречи на целую неделю! У меня в жизни не было такой самостоятельной секретарши! Карину Александровну можете назначать на любой день. Я здоров.

– При всем уважении, Алексей, я думаю, вам стоит немного прийти в себя.

– Это вы не в себе, Анжелика, если решили по собственной инициативе отменить встречу с кинокомпанией. Пять лет мои книги прекрасно продаются, но еще не было ни одного предложения о съемках фильма. А эти ребята настроены очень серьезно, неужели вы не понимаете? Я нажалуюсь Кате, и вас моментально уволят!

– Как вам будет угодно, – без всякого выражения произнесла я.

Я не рассердилась и не обиделась. Фильм, снятый по книге, и в самом деле мог сильно изменить жизнь знаменитого мистика. И если он слишком эмоционально реагировал на любую задержку, это вполне можно было понять. Когда не ждешь ничего для себя лично, мотивы других людей становятся на удивление ясны и понятны, и это еще одно из несомненных преимуществ, которые дает женщине уродство.

Я позвонила в офис кинокомпании в тот же день, и новая встреча была назначена на конец ноября, сразу же после возвращения Карины Александровны из отпуска.

И как бы ни сердился Козаков, дело было сделано, и ему не оставалось ничего другого, кроме как смириться с тем, что приготовило в этот раз сущестование. Он провел неделю наедине с Лией и ни разу не соизволил высунуть нос из квартиры. Причем к концу этой недели он был настроен так миролюбиво, что даже одобрил мой текст о рыжих женщинах, написанный для мужского журнала.

А в первую пятницу ноября он приехал на семинар и снова прошел босиком по коридору свежевыкрашенного трехэтажного дома у реки. К чести мистика, надо отметить, что он прекрасно умел учиться на собственных ошибках, а потому сначала поднялся на второй этаж и оставил там свои дорогие ботинки из мягкой коричневой кожи, и только после этого спустился вниз. Он плавно проследовал к залу, где его уже ждали последователи кармических теорий, и поднялся на возвышение.

– Я рад вас видеть, – просто сказал он, – и рад, что вы захотели видеть меня. Надеюсь, каждый найдет здесь то, что ищет.

Мистик улыбнулся и внимательно обвел глазами зал, который на этот раз был заполнен практически до отказа.

– Похоже, что многие сегодня приехали впервые, и я хочу познакомиться с каждым.

Зал зашевелился, и к возвышению, на котором стоял Козаков, потянулась длинная змейка.

Он здоровался и что-то говорил последователям кармических теорий. Из дальнего конца зала мне не было слышно слов, но я видела, что уже в те первые минуты по лицу знаменитого мистика стекали мелкие капельки пота.

Когда приветствия были закончены, Козаков уселся на стул и еще раз внимательно осмотрелся.

– Ну и что вы притихли? Может, вы ждете, что я буду учить вас жить? Хрен вам, просветленные! Сегодня все наоборот: вы говорите, а я слушаю. Ты, – тут мистик крайне нетактично указал пальцем в глубину зала, – выходи сюда.

Мы подождали, пока невысокая девушка в очках выбралась на возвышение и встала рядом с мистиком.

– Ну, говори! – нетерпеливо дернул плечом он.

– А что говорить? – спросила она.

– А я откуда знаю? Ты сама вышла ко мне, никто тебя силой не тащил. Значит, тебе есть что сказать. Так что не стесняйся, мы слушаем тебя очень внимательно.

Последователи кармических теорий дружно хохотали, и я бы совсем не хотела оказаться на месте несчастной девчонки, которая растерянно хлопала глазами и не могла произнести ни слова. На вид ей было не больше двадцати, и она явно многое бы отдала, чтобы оказаться в тот миг как можно дальше от мистика и всех его просветленных последователей.