– Кукушка, кукушка, сколько нам слушать осталось? – шутливо спрашивает Сью и протягивает мне стакан с тёплой водой.

– А если не хотите слушать, так идите по домам! Никто вас не заставляет каждый вечер собираться в Общей комнате, – вмешивается мой рыцарь в сияющих доспехах и хлопает меня по спине, когда я давлюсь водой. – Ещё и пожадничали, пройдохи.

– Мы не жадничали. Мы экономили, – встревает Люк, вечный защитник своей невесты. Он вытаскивает из кармана пятидолларовую бумажку и бросает её к моим ногам. – Сдачи не надо, только заткнитесь хотя бы на неделю, пока мы не уедем отсюда.

– Да ладно, наша малышка так хорошо смотрится снизу. Скоро совсем вырастет, а уж там... – мечтательно протягивает Кирк, существо в высшей степени наглое и пошлое. Я замахиваюсь на него кулаком, но этого и не требуется.

– Закрой пасть, Кирк. Эстер тебе не дешёвая шлюшка из бара. Она – моя подопечная, так что не распускай язык, если он тебе, конечно, не лишний...

Я резко распахнула глаза и сжала виски, чтобы хоть немного успокоить головную боль. Что это только что было? Из сотен глупых или жутких снов меня посетил не обычный мой кошмар, а… воспоминание? Я хорошо помнила тот весёлый вечер шестилетней давности, но сейчас я бы многое отдала, чтобы навсегда стереть его из памяти. Да и к чему его помнить, если большинство из его участников давно умерли? Если по-хорошему прикинуть, то до нынешнего момента дожили только трое: я, Жаклин и Эрик, наш силач и заведующий тренировочным залом. Остальные либо погибли от клыков вампиров, либо от когтей ликанов, либо от шальных пуль. А кто-то сгинул только потому, что некоторые молодые охотники оказались слишком самоуверенными, чтобы следовать приказам...

Я ещё раз судорожно перевела дух и свернулась клубочком под одеялом, чувствуя пронизывающий холод, не имевший никакого отношения к погоде за окном и температуре в спальне. Конечно, поддаваться плохим мыслям глубокой ночью было безнадёжным занятием, но от меня ничего не зависело.

И зачем только мой разум решил вспомнить о моём прошлом? Кому это нужно?

Уж точно не мне. Я бы с радостью пустила себе пулю в лоб, если бы это имело хоть малейший смысл.

====== Явная угроза ======

Утро следующего дня не принесло ничего хорошего. Я вспомнила разговор с Анитой, разговор с Питером, свой сон-воспоминание и со стоном схватилась за голову. Да почему же все проблемы сваливались на голову одновременно? Они что, не могли составить своё небесное расписание и заявляться ко мне по очереди?! Я напоминала себе белку, которая крутится в огромном колесе и никак не может остановиться, потому что боится выпасть из клетки и попасть под ноги безразличного хозяина. Вот и вертится она целыми сутками, выбиваясь из сил и мечтая больше никогда не соглашаться на угощения из рук человека.

В школу идти не хотелось, но я прекрасно понимала, что после прогула нужно показаться на глаза учителям и узнать у Джерри, что он всем наплёл вчера после нашего с Питером ухода. С него станется придумать какую-нибудь ерунду, после которой на меня будут коситься всю неделю. Надо было, конечно, спросить об этом ещё на дне рождения Аниты, но я была слишком занята проблемами с вампирами и ликанами, чтобы уделить внимание собственной жизни.

Занятая невесёлыми мыслями, я сновала между спальней, кухней и ванной, приводя себя в порядок. Контрастный душ помог взбодриться, хлопья с молоком – встряхнуться, а строгое чёрное платье с кашемировым пальто и тёплыми сапожками – почувствовать желание всем понравиться, в том числе и себе. После того, как сумка с учебниками перекочевала ко мне на плечо, я поняла, что должна была сделать и как поступить с полученной накануне информацией. Чёрта с два эти монстры будут мной манипулировать! Я им покажу Кузькину мать и сибирских раков!

Уже при выходе из дома я достала из кармана сотовый и написала Жаклин короткое сообщение: «Кажется, нашла зацепку. Если получится, вечером позвоню и всё расскажу». Это известие наверняка подхлестнёт меня действовать решительно. Раньше я на что-то надеялась, чего-то ждала, но теперь преисполнилась решимости идти напролом. Анита поведала об истинной сущности Питера, Питер поливал грязью Аниту, Джерри ругался на вампиров и боготворил ликанов, а мой собственный сон вдруг заставил меня открыть глаза. Я была не обязана потакать дурным наклонностям монстров, поэтому моей целью стало выполнение миссии в самые короткие сроки. Хватит с меня фальшивых друзей и бессмертных врагов. Хватит терпеть эти бездушные машины на своём пути. Надоело.

На аллее перед домом стоял уже знакомый мне внедорожник, из которого доносилась приглушённая мелодия, но сейчас меня ничего не трогало. Я крадучись подошла к машине и, как и ожидала, увидела за рулём Питера, который негромко и красиво подпевал, хотя музыка была без слов. Я долго наблюдала за ним, пытаясь найти в нём то чудовище, которое убивает маленьких детей и сворачивает шеи охотникам. И не могла. Передо мной был обычный парень с всклокоченными волосами, зелёными глазами и широкой улыбкой. Меня всегда учили, что вампиры – это что-то за гранью добра, что их нужно уничтожать, но где их свирепость сейчас? Где прятались хищные наклонности в этом солнечном создании, сидевшем в машине и напевавшем весёлую песню о лете?

Сколько бы я ни искала в себе ненависть по отношению к Питеру, я никак не могла её найти. Да и как можно найти то, чего никогда не было? Вампиры были монстрами, они убивали моих друзей, они покалечили мою жизнь и сломали меня. Но это сделал не Кроссман. Виновники давно рассыпались прахом и смешались с пылью.

И всё же... И всё же... я запуталась. Окончательно и бесповоротно. При всём желании я не могла понять, где правда, а где ложь.

– Привет, Эстер. Доброе утро, – тем временем улыбнулся Питер, и на его щеках появились очаровательные ямочки. Кожа выглядела более человеческой под солнечными лучами, из-за чего я снова ощутила себя пойманной в ловушку собственными убеждениями.