– Не знаю. Может, не обязательно? – разыграла я наивную дурочку, которая стащила кредитку у мужа и теперь думает, как объяснить ему появление новой норковой шубы.

– Ты мне не доверяешь?

Вопрос прозвучал обижено, а глаза Кроссмана выдали его нетерпение и настороженность.

– Почему? Конечно, доверяю. Так доверяю, что сил нет! Но у вампиров ведь такая хрупкая психика.

– Уж этого можешь не бояться! Я исключительно спокойный человек, – Питер скривился при слове «человек» и снова засмеялся. – Непривычно звучит. Пожалуй, ограничусь тем, что я просто не люблю обижаться. Так что такое секретное ты узнала, что даже не хочешь сознаваться?

– Да так, мы посидели в кафе, поболтали о жизни…

Я спешно пыталась придумать, что именно ему сказать и промолчать о том, о чём надо. Как назло, ничего не приходило в голову.

– С ней? С Нэнси поболтали о жизни? – Питер нахмурился с подозрительным видом. Я сглотнула вязкую слюну и прищурилась на манер очкарика. – Зачем говорить именно с Нэнси?

– А что в этом такого?

Да за что он так взъелся на мою новую знакомую? А ведь точно, Питер и Нэнси на дух друг друга не выносили, постоянно ругались и вообще вели себя отвратительно.

– Нэнси опасна, – коротко ответил Питер. – Не надо с ней сближаться, если не хочешь проблем.

– Очень понятное объяснение! – воскликнула я, одновременно стряхивая с плеча руку Кроссмана. – Кстати, вы случайно не сговорились между собой? Нет, я не против, чтобы вы меня посвящали во всякие там межвидовые стычки, но ведь и совесть надо иметь! Вам это ещё не надоело?! И ты со своими размышлениями и предупреждениями.

Питер выслушал меня чересчур внимательно, после чего от души расхохотался, запрокинув голову назад и сотрясаясь всем телом. На мгновение мне показалось, что он снова попытается обнять меня, но, к счастью, он этого не сделал.

– С чего ты это взяла? – простонал он спустя, наверное, минут пять, всё ещё отфыркиваясь и посмеиваясь.

Если я и рассчитывала смутить вампира своей пламенной речью, задумка провалилась. Казалось, я рассказала ему самую смешную шутку на свете, особенно после такой бурной реакции Кроссмана.

Я подбоченилась, угрюмо посмотрела на Питера и снова пустилась в туманные пояснения.

– С того, что Анита, ты, Нэнси, Джерри, Илона, Симона: все вы по очереди уговариваете меня не общаться с вами, одновременно намекая на возможность сотрудничать. Как это понимать? Или мне выбрать в подруги Жюстину, что ли, чтобы вы от меня отстали? – незаметно для себя я перешла на повышенные тона. – Позвольте мне самой решать, кто может стать моим союзником, а с кем вообще не стоит разговаривать, понятно?

– Мне-то понятно, но почему союзником? Неужели у тебя и в мыслях нет с кем-нибудь подружиться? Мы же не такие плохие, какими ты нас считаешь, а этот болван Джерри вообще человек.

– Всё это сложно, – со вздохом поражения вскинула я руки и откинулась на спинку дивана.

Разговаривать о тонкостях дружбы с кем бы то ни было мне отчаянно не хотелось, вот только Питер, похоже, не уловил в моём тоне ничего предупреждающего, потому что с любопытством посмотрел на меня.

– Почему?

– Потому что я из Гильдии. Потому что я охотник на монстров. Потому что дружить со мной не рекомендуется.

– Минздрав не одобряет? – попытался пошутить Питер, но я даже не улыбнулась.

Дружба была непозволительной роскошью, учитывая мой образ жизни. С кем я могла дружить? С другими охотниками? Но они умирали один за другим, оставляя после себя пустоту. С обычными людьми? А зачем, раз уж я половину времени проводила в тренировочном зале, а половину на миссиях? С родными? У меня они были, но никто из них даже не представлял, чем я занималась после и во время школы, а затем и колледжа. Да, я общалась с некоторыми девчонками из своей группы, приглашала их к себе в дом, и они приглашали меня, но мы никогда не были по-настоящему близки. Для них оставалось загадкой, почему я срывалась посреди сеанса в кино и куда-то убегала без объяснений, почему возвращалась вечно поцарапанная и злая, почему сутками пропадала, не отвечая на их звонки. Всё это отнюдь не способствовало развитию общения и доверию между нами.

Но я не собиралась говорить об этом Питеру. Моя личная жизнь была только моей и в дополнительных пояснениях не нуждалась.

– Минздрав вообще мою работу не одобряет, – покачала я головой. – И половина мира тоже.

– Неужели тебе не нравится то, чем ты занимаешься? Я думал, ты обожаешь убивать.

– Кто тебе сказал? Вообще-то по характеру я – само очарование и спокойствие.

– Тогда зачем тебе всё это? Почему бы просто не уйти?

– А куда? Здесь у меня есть заработок, возможность путешествовать, много полезных знакомств, блат в колледже и шанс устроиться на любую работу, которая мне понравится. Без Гильдии я была бы обычной студенткой, которая ничего не знает о жизни и не может постоять за себя.

– Но это же глупо! Ты каждый день подвергаешь свою жизнь опасности, сражаешься с теми, кто гораздо сильнее тебя. Чёрт, разве какой-то колледж или даже работа с деньгами могут заменить нормальный мир, нормальное детство, семью, друзей?

Зрачки Питера расширились, до неузнаваемости меняя цвет его глаз. На меня глядели два огромных омута. И в них я не видела ничего, кроме отчаяния и желания понять мою сущность. Именно поэтому мне было жаль расстраивать вампира и отвечать ему ложью, так что я открыла рот... и с моих губ сорвалось кое-что правдивое.