Очень быстро поднявшись на второй этаж, я тщательно проверила каждую комнату. Мне определённо не нравилось, что почти ежедневно ко мне заявлялись таинственные личности с известиями или историями – и это только те, кого я знала. Воспоминание о непонятном домушнике заставило меня собраться и более осторожно проверить все помещения, заглядывая в каждую нишу, куда мог поместиться человек. Пока что поиски ничего не давали, что очень меня злило.

Заглянув в ванную, я не увидела ничего необычного, если не считать длинной грязной полосы на белоснежном кафеле: достаточно свежей, чтобы судить о том, что тот, кто её оставил, или только-только покинул дом, или всё ещё был где-то здесь. Я сделала шаг вперёд, намереваясь проверить за крошечным окошком, которое выходило во двор, но лишь молча замерла, бросив единственный взгляд в ванну. Там была свалена куча изорванных полотенец, каких-то тряпок, валялись осколки разбитой посуды и стеклянных пузырьков из-под лекарств. Все эти вещи пугали тем, что по ним стекала густыми тягучими каплями кровь. Ни один человек бы не выжил после такого, а, значит, это был вовсе не человек… Что-то с необъяснимой силой потянуло меня прочь оттуда, в мою спальню: или чутьё охотника, или врождённая способность влипать в неприятности.

Я сжала рукоятку пистолета побелевшими от напряжения пальцами, потом сняла его с предохранителя и взвела курок, чтобы мгновенно выстрелить, плюнув на мамину реакцию.

Дверь в мою комнату открылась с негромким скрипом, заставившим меня присесть и затаить дыхание, а потом задушить в зародыше мерзкое чувство страха. Я украдкой посмотрела в образовавшуюся щель в надежде, что ничего не будет, что мне просто всё привиделось из-за насыщенного выходного дня и ночного кошмара. Увы, я в который раз ошиблась…

– Что ты здесь делаешь? – прошипел на меня тот, кого я не ожидала увидеть у себя в такое время. – Почему ты не с Нэнси?

– Тебя забыла спросить… – пролепетала я одеревеневшими губами и с облегчением спрятала пистолет за пояс домашних шорт, не заботясь о том, что выглядела комично и нелепо. – Что случилось? Какого чёрта ты уже вернулся?

В спальне царил полумрак, но не узнать Питера было невозможно. Только он мог одним своим присутствием одновременно завораживать, подавлять своей силой и вселять чувство защищённости. Единственное, что настораживало, так это время и место, где он сейчас находился.

– Кто с тобой приехал? Этот запах мне незнаком, но он похож на твой, – допытывался Питер, шумно вдыхая воздух и как будто заглатывая его.

– Это моя мама, она поживёт у меня некоторое время. Почему ты не на охоте, будь добр ответить?! И почему ты рылся в холодильнике? И что означает свинарник в ванной?

Я понимала, что перегнула палку с сердитым голосом, но не могла остановиться. Упрямство заставило перешагнуть через чувство самосохранения и интуицию, оставив только чистую ярость. Я редко так злилась, как этим вечером.

– Перестань задавать глупые вопросы! И войди, наконец, в комнату! Я не хочу, чтобы твоя мама увидела меня в такое время в твоей спальне, – резко ответил Питер, на глазах превращаясь из очаровательного старшеклассника в настоящего вампира.

Я с удивлением поняла, что по-прежнему стояла в дверном проёме, опираясь о косяк плечом. Неожиданно моя чуть наклонённая поза показалась мне безумно смешной, так что я тихо засмеялась. Я отчётливо видела в зеркале своё отражение: улыбающееся, усталое, но с горящими глазами сумасшедшей.

– Хорошо. Но не надо мне приказывать, пока не получил пулю в лоб. Или тебе не хватило кухонного ножа? Так ты не стесняйся, я добавлю.

Я вошла в спальню и плотно закрыла за собой дверь. Теперь, после того, как я успокоилась, ко мне вернулись былой ум и наблюдательность. Я сразу заметила, что в комнате был кто-то ещё. Он был умело спрятан за длинной шторой, бесцеремонно сдвинутой со своего законного места и лишённой ленточки, которую я привязала сегодня утром ради красоты.

– Твоя мама знает, куда ты пропала? Она может подняться сюда?

– Не знаю. Скорее всего, нет – зачем оно ей надо? И ей комплекция не позволяет… – Я немного порозовела от смущения. О Тамине я не любила говорить правду, но тут уж не могла промолчать. И это ведь не было большой тайной. – Так ты расскажешь, что произошло в моём чистом доме, когда меня тут не было? И советую не врать.

– Я всё тебе расскажу, но давай попозже? Мне некогда возиться с такими мелочами. А если ты пришла только затем, чтобы устроить скандал, то лучше помоги мне убраться в твоей ванной. Я думал этим заняться немного погодя, но, раз ты здесь, тебе будет проще со всем разобраться. Надо сделать так, чтобы твоя мама ни о чём не догадалась, хотя ты это и без меня понимаешь. Она не должна знать о моём существовании и вообще о том, что я тут.

– Хорошо, хорошо, не паникуй и не читай мне лекцию об ответственности! Я крикну маме, что ветер распахнул окно и разбил его, а осколки разлетелись по всей комнате. Устроит?

– Вполне! Думаю, она поверит в это, но может захотеть помочь.

Я откровенно рассмеялась над этими словами и с удивлением заметила, что чувствовала себя превосходно. Гораздо лучше, чем было до этого. Всё же как приятно было снова контролировать ситуацию. О новом действующем лице в комнате я предпочла промолчать, чтобы не портить настроение ни себе, ни явно чем-то встревоженному Питеру. Он от меня никуда не денется – если не расскажет правду, придушу. И не посмотрю, что он не человек, а вампир.